Вер положил человеку руку на плечо.

– У тебя несчастье… – начал он.

Человек дернулся и глянул на Вера. Потом выбросил вперед руку. Только реакция бывшего гладиатора спасла нынешнего бога. Лезвие ножа распороло ткань туники. А человек вскочил и бросился бежать.

А Вер застыл. Что же делать? Неужели все из-за того, что он проиграл Сульде? И ничего уже нельзя изменить? И Рим будет катиться вниз… А может плюнуть на все, оставить Рим и податься в Небесный дворец? Прийти сказать, так и так… мерзкая земля, люди мерзкие, все грязь и тлен, не хочу быть там больше, не хочу… пустите меня в ваши чистые сверкающие залы, в ваш небесный Палатин… А на земле мне тошно и страшно… Я оказался слаб, не готов… Ради кого я должен оставаться на земле? Ради Элия? Но Элий думает только о Риме. Вот и пусть думает… а я не хочу… К воронам Элия и его Рим. Ведь я бог… я – бог…

Вер не сразу заметил, что идет следом за какой-то женщиной. Легкое голубое платье из тончайшего виссона. Гордо поднятая голова. Волосы белые-белые, сверкают серебром. Что-то в ее походке привлекало. Вер не сразу понял – что. Женщина шла, не касаясь земли. И еще – Вер ясно различал два радужных обвода вкруг тонкой фигурки. Будто сложенные крылья, ярко расцвеченные, сверкали у идущей по воздуху за спиной. Крылья бабочки. Вер обогнал незнакомку, глянул в лицо. Увидел обвисшие одутловатые щеки, набрякший двойной подбородок, тусклые маленькие глаза под безресничными веками.

– Психея… – только и выдохнул Вер.

Она вскрикнула и расправила крылья. В свете уличных фонарей они сверкнули всем многоцветьем радуги. Но среди ярких пятен и сверкающих кружков мелькали прозрачные истрепанные лохмотья. Будто кто-то долго сминал в жестоких руках трепещущие крылья. Умирающая бабочка на излете лета. И все же эти истрепанные крылья подняли Психею в воздух. Она медленно, будто через силу, набирала высоту.

А Вер стоял онемевший и смотрел ей вслед. Позабыв, что и сам умеет летать. Психея… Душа… Старуха… Что ж это такое?! Что?! Вер наконец опомнился, оттолкнулся от мостовой и устремился вверх. С тех пор, как он проиграл бой Сульде, Вер не летал. Сейчас он поднимался, будто невидимая нить тянула его к облакам. И чем дальше становилась земля, тем ярче разгоралось платиновое сияние вокруг тела Логоса. В небесах было так хорошо!

«Можно не возвращаться больше на землю,» – подумал Вер.

И едва эта мысль мелькнула, как полет ускорился, будто земное притяжение исчезло вовсе.

«Антигравитация – это мысль бога», – решил Вер.

Или это была чужая мысль, а он по-божески подслушал ее? И у него не было теперь своих мыслей, как не было прежде своих чувств? Да есть ли у него и сейчас собственные чувства? Ведь эмпатия – это чужое. Переживания людей проходят сквозь него жестким излучением, меняя его необратимо.

Вер подлетел к зданию клиники Нормы Галликан. Старинный дом был погружен во тьму. Только в коридорах горели синие ночные лампы. Краем глаза Вер заметил, как фигурка в голубом скользнула в раскрытое окно на втором этаже. Вер подлетел к окну. В комнате никого не было. Он перелез через подоконник. Что-то ему не нравилось в происходящем… что-то было такое… Он шагнул в коридор. Фигура в голубом отворила дверь дальней комнаты и исчезла. Вер кинулся следом. «Лаборатория изотопов», – значилось на бронзовой табличке. Дверь была свинцовая. Вер содрогнулся. Войти следом не решился. Слишком хорошо знал, что с ним могут сотворить Z– лучи.

– Эй, кто-нибудь, – позвал Вер.

В конце коридора возник охранник.

– Как ты сюда попал? – Пожилой человек в красно-серой форме уставился на гостя, как коза на горох.

– Влез в окно. Но дело не во мне. В эту дверь только что вошла женщина.

– Ладно, ладно, оставь эту галиматью при себе. Я на таких историях собачий язык съел. Отойди, вот так, и руки за голову. Что тебе здесь надо?

– Говорю, сюда только что вошла женщина!

– А я говорю, что дверь закрыта! – Охранник навалился на дверь плечом на свинцовую преграду, и та подалась.

– Надо же… Не заперли, бездельники! Наверняка мой сменщик. Молодняк. Совсем мозги дырявые. – Он заглянул в щель.

– Она там? – шепотом спросил Вер.

– Никого. Да защитит меня Геркулес, – пробормотал охранник и шагнул внутрь.

Вер тяжело дышал… ему казалось что он видит сквозь свинец длинный стол с мраморной столешницей и на нем толстостенные бутыли. Они светятся в темноте… Страшный зеленый свет…

Вер покрылся липким потом.

Охранник вышел.

– Никого… Но одна из емкостей пуста. Будто кто-то ее вылизал. Вот уж не думал, что эту гадость можно жрать.

– Окно? – и тут Вер понял, что задал дурацкий вопрос: в этой комнате не было окон.

Психея исчезла. Он мог бы и не спрашивать охранника. Он это почувствовал.

– Идем со мной. Кто ты? Зачем пришел? – охранник быстро провел ладонями по бокам, обыскивая подозрительного посетителя – не стырил ли тот чего. Но у Вера при себе ничего не было – даже денег. – Так зачем явился?

– Сам не знаю. Я должен был отправиться совсем в другое место.

– Ну так проваливай. Вигилов звать неохота.

Охранник вывел его на улицу. Вер кинулся бежать. Лишь на углу остановился. Поднял голову. Будто кто-то толкнул под ребра и велел: «Смотри!» В блеклом свете фонаря мелькнуло алое пятно и исчезло. Что это было? Лоскут ткани? Птица? Вер не успел рассмотреть.