– Тогда отвернись. А ещё лучше уйди. – Кетрин одним глотком выпила кровь и поставила бокал на столик, глядя куда-то перед собой. Но слёзы иссякли – продолжения своего унижения она не могла допустить.

Поняв, что именно эта женщина – его наказание и может испытывать терпение до бесконечности, вампир ответил:

– Я хочу тебе помочь. В конце концов, как недавно выяснилось, твоими усилиями сижу здесь.

– Ты этого сделать не в состоянии.

Бесстрастный голос. Пустой взгляд. Деймон не верил самому себе, чувствуя, как сердце куда-то ухнуло. Это могло быть с кем угодно, только не с Кетрин. Искрящиеся насмешкой глаза, чуть хрипловатый смех, дерзкая улыбка часто снились, потому что он давно запретил себе вспоминать о ней днём. Деймон ненавидел такие ночи и сейчас, глядя в равнодушное лицо не понимал, почему так невыносимо видеть это выражение, утратившее даже тень привычных эмоций. Как будто вместе с её потухшим взглядом, перегорела и какая-то лампочка во всём мире. И эту лампочку нужно снова включить, во что бы то ни стало. Вздохнув, он сел в ближайшее кресло и только тут заметил на её запястьях медленно заживающие рубцы.

– Что с твоими руками? Клаус тебя пытал? – Поморщился, вспомнив, что насилие не метод Клауса. Точнее банальное насилие. Исправился: - Он тебе внушил делать это до потери сил… Что ещё?

Она пожав плечами, устало опустилась на диван. И снова этот взгляд в никуда.

– Какое тебе дело.

– До тебя – никакого. Что он тебя заставил сделать ещё? – Это уже надоело мужчине: он и так позволил вампирше больше, чем был готов. В конце концов, боролся за неё из эгоизма. Потому что не мог заставить себя отказаться от этого огонька. Ещё опыт с заманиванием Дженны… Не стоило забывать о том случае. А значит, все средства хороши. Вкрадчиво и намеренно жестоко Деймон начал:

– Кетрин, я же уже сказал, твои страдания меня не трогают – ты их заслужила. И, - беспощадная улыбка пробежала по губам, - ты потеряла много крови - слабее меня, поэтому запереть в одиночестве, без вербены ничего не стоит. – Проигнорировав злобу, загоревшуюся в её глазах, продолжил, - Можно тебя подержать недельки три в подвале. Но у меня есть вариант лучше…

Кетрин насторожилась. Сейчас она была как натянутая струна. Дёрнешь сильнее нужного - лопнет. Деймон ненавидел себя за то, что говорил. Или за то, что врал? Потому что был не способен причинить ей эту боль на самом деле? Знал же, что Кетрин заслужила, но это по-прежнему была его Кетрин. Которой всегда можно больше, чем остальным существам, бродящим по Земле.

– Видишь ли, Клаус уже не единственный приятно румяный Древний.
– Расслабленно откинувшись на спинку кресла, мужчина внимательно наблюдал за её лицом. Отметил, как девушка дёрнулась.
– Моими стараниями, конечно. И попросить Элайджу внушить тебе, мотивируя безопасностью, будет мало чего…

Рывок к двери. Он был к этому готов и успел перехватить на полпути. Всё решили доли секунды. Кетрин боролась с одержимостью загнанного зверя, поэтому действительно пришлось применить всю силу. Наконец, тяжело дыша, прижал её к полу.

– Теперь говори, что тебе приказал Клаус… - взглядом показав, что его терпение подвергается чудовищным испытаниям, выдержал паузу: - Включи логику. Поверь, это будет лучше, чем сидеть в подвале.

Кетрин внезапно по-детски заморгала и всхлипнула, сдаваясь…

– Добрый вечер, Катерина, рад встрече, - Клаус стоял, держа руки в карманы. По лицу блуждала неясная улыбка. От неё у Кетрин, которую доставили в особняк пять гибридов, чуть не подкосились ноги. – Не хочешь выпить?

Девушка, прекрасно знавшая, что ей сулит его вежливость в обращении, смогла только кивнуть. Правда и кивок, и осанка были королевскими. Клауса всегда забавляло это свойство характера: даже будучи ещё девчонкой, Катерина ходила по замку так, словно и он и всё окружающее, включая вампиров, принадлежало ей.

– Пришлось подержать тебя на диете, - под его взглядом гибрид наполнил бокал кровью и передал Катерине, - слишком много вербены в крови. – И снова эта ленивая улыбка. – Такое ощущение, что ты теперь её пьёшь как наркоманка без остановки.

– Что ты от меня хочешь? Как я понимаю, не убить? – Кетрин умела держать ровный тон, и сейчас её лихорадочные мысли ничто не выдавало, кроме лёгкой хрипотцы в голосе и напряжённой спины.

– Убить?! – он в немом удивлении поднял брови. – Вовсе нет. Просто хочу, чтобы ты закончила выполнять свои обязанности. Знаешь же двух недельный срок и тому подобное.

– Варить тебе кофе? Я думала, оно не понравилось… - Язвительность всё же прорвалась.

– Нет, разобраться с макулатурой. – Протянул старый пергамент. Катерина вздрогнула - она уже знала, что он заставит её сделать.

– Где?… Откуда… - Взгляд впился в изображение родителей, пытаясь не упустить ни одной черточки.

– Наши горе сыщики нашли твой дневник, но ты же - умничка, - Клаус подошёл к ней вплотную, - снова спрятала. А я тоже нашёл.

– Подними глаза. – Маска вежливости исчезла, и тон не оставлял надежды на отсрочку. Кетрин покорно посмотрела прямо перед собой. Зрачок сузился, готовясь к внушению. – Ты сожжёшь этот рисунок. Но если есть выбор всегда интереснее, не так ли, прелесть моя? С отправкой его в камин можешь подождать. Взамен вот это. – Вложив в её руку нож, садистски улыбнулся. – Пока ты втыкаешь его себе в руку, можешь не жечь, как только остановишься, приступишь к портрету своей семьи.