— Они спасают, — сказала Ирка.

— Что спасают?

— Спасают природу. Это их знамя.

— И убивают людей? — спросил я.

— Для них природа важнее, чем враги природы. Тебе этого не понять.

— Я об этом слышал каждый день. Спонсоры идут от планеты к планете, спасая природу от варваров!

— Вот именно, — Ирка криво усмехнулась. — Спасают от нас.

Ирка улеглась на траву и смотрела в синее, яркое сентябрьское небо.

— А может, мы с Маркизой полетим к спонсорам, — сказала она. — Сийнико обещал.

— Зачем?

— Там Маркизе сделают новое тело… меня тоже починят.

— Зачем тебе это? — спросил я.

— Тогда ты меня не узнаешь. Закачаешься от моей красоты.

Ирка рассмеялась. От того, что передние зубы у нее были выбиты, она была похожа на молоденькую старуху.

— Эй! — закричала из-под навеса Маркиза. — Мальчики, возьмите меня!

Охранники вскочили и побежали под навес.

Первым вышел спонсор, за ним охранники катили коляску, рядом с которой шел Хенрик, худенький, прямой и упрямый.

— Тим, подойди ко мне, — сказала Маркиза.

Я подошел. Она взяла меня за руку.

— Я надеюсь на тебя, — сказала она. — И буду ждать. Как только опасность пройдет, ты придешь ко мне. Хорошо?

— Хорошо, — сказал я.

— Тебе будет нелегко — ты будешь совсем один. Но помни, что мы тебя ждем.

— Я привык быть один, — сказал я.

Хенрик пожал мне руку. Ирка вдруг шмыгнула носом.

— Не влюбись в Ланселота, — сказала Маркиза, смеясь одними глазами.

— Еще чего не хватало! — отмахнулась Ирка.

Спонсор легонько щелкнул меня по затылку указательным пальцем. Он показывал этим, что разговоры кончились и пора идти.

Я пошел к его вертолету.

Неожиданно спонсор выхватил из моей руки меч и кинул его охранникам.

— Вы что!

— Сохраните его до возвращения вашего любимца, — сказал Сийнико.

Он первым влез в вертолет и отодвинул толстые колени, чтобы я мог уместиться у его ног. И мы взлетели.

6. Любимец в питомнике

Мне не приходилось еще летать в личных вертолетах спонсоров. Со стороны видел, но не летал. Я разместился в узком пространстве между ногой господина Сийнико и дверцей. Нога периодически приходила в движение, нажимая на педали, и мне приходилось прижиматься к двери, чтобы меня не придавило. К тому же я не переставал опасаться, иго дверца откроется, и тогда я кулем вывалюсь наружу.

Нижний край бокового окна находился на уровне моих глаз, так что, чуть приподнимаясь, я мог посмотреть вниз. Впрочем, ничего особенно интересного там я не увидел — под нами тянулся густой лес, из которого кое-где высовывались руины зданий. Потом лес кончился, и на широком открытом пространстве я увидел серые купола базы пришельцев. Далее начинался их поселок, правильно устроенный, отмеренный по линейке и залитый бетоном. Мне показалось, что я узнаю свой дом, но, конечно же, мы пролетали над другой базой и другим поселком — мало ли их на Земле?

От тела спонсора исходил особый, присущий лишь спонсорам, острый запах, вызывающий у некоторых людей отвращение, но для меня привычный и обыкновенный, как запах лимона или перца.

— Как тебя зовут, любимец? — спросил спонсор. Голос его прозвучал над головой, как гром надвигающейся грозы.

— Когда я был любимцем, меня называли Тимом, — сказал я. — А когда я стал гладиатором, меня называли Ланселотом.

— Ланселот — это некий исторический персонаж? — спросил спонсор.

— Ланселот — это смелый рыцарь, — сказал я. Он защищал бедных и убивал негодяев.

— Ты сильно изменился в школе гладиаторов.

Скорее это был не вопрос, а утверждение. Так что я мог не отвечать.

— Любопытно, — продолжал спонсор, не глядя на меня — съежившееся у его ног существо в рваной рубашке и коротких кожаных штанах. — Тебя следует изучить как феномен. Ведь столько сил и времени было потрачено на то, чтобы сделать из тебя достойное и цивилизованное существо, представителя наиболее приближенной к нам разновидности людей — любимца. И все — как корова языком слизала! Я правильно произнес пословицу?

— Правильно, — сказал я. — Еще можно сказать — как коту под хвост.

Спонсор обдумал мои слова, потом заухал — засмеялся и сообщил мне:

— Так говорить нельзя, это неприлично.

Спонсор наклонил вертолет, и я увидел в окно большое открытое пространство на берегу реки. Посреди него возвышался старинный каменный дом с колоннами, вокруг тянулись рядами современные бетонные кубики жилищ.

— Здесь ты будешь жить, — сказал спонсор. — Никому не говори, что ты — гладиатор.

— А кто я?