Вивиан сузила слепые глаза.

— А зачем Кейле ограничивать передвижения своих чарословов?

— Ее чарословы обычно перелетают поверху, — объяснил Сайрус. — А вот ликантропских чарословов в человеческом обличье божественная сила не пропустит. Кроме того, в случае массового прорыва внешнего кольца внутренние стены изолируют ликантропскую орду в одном квартале.

— И как часто ликантропы прорываются в город? — нахмурился Лотанну.

— Частенько, — вздохнул Сайрус. — Не далее чем в конце прошлогодней засухи два десятка этих тварей разгромили Северовратный квартал. Перебили чуть не половину жителей и успели устроить пожар, пока до них не добрались иерофанты и городская стража.

— Как же они пробивают стену? — недоумевала Вивиан. — Стенобитных машин у них вроде бы не водится?

— Вы правы, — кивнул Сайрус. — Никакой механики, насколько мы можем судить. Только разрывные тексты. Есть подозрения, что ликантропы не просто принимают человеческий облик, но и в самом деле превращаются в людей. Главным образом по ночам. Отсюда все эти бесчисленные приметы на тему, кого не стоит пускать на порог после заката.

— В этом году стало еще хуже, — добавила Франческа. — Научились закладывать взрывные заряды в тени и нападают средь бела дня. Сегодня утром устроили засаду у Северных ворот.

Лотанну помрачнел.

— Как же нам тогда передвигаться по городу в обличье вердантских купцов?

— На каждой внутренней стене есть перелазы — лестницы, по которым горожане перебираются из квартала в квартал, чтобы не делать крюк через ворота. После заката стража эти лестницы убирает. Вы, конечно, все равно рискуете застрять на ночь в ненужном вам квартале, но давайте я вам хотя бы на карте эти перелазы покажу, — предложила Франческа.

— Да, боюсь, иного выхода нет, — вздохнула Вивиан. — Спасибо, магистра.

Франческа кивнула. Воцарилось молчание. Целительница подумала завязать светскую беседу, но побоялась сболтнуть лишнее или ударить в грязь лицом перед Вивиан. Сайрус, тяготясь ожиданием, начал перематывать тюрбан и поправлять вуаль. Только Вивиан была сама невозмутимость. Лотанну время от времени наклонялся к ней и что-то шептал, но в основном с ненавязчивым любопытством оглядывал окрестности.

Наконец на площадку вышла ветряной маршал в сопровождении двух иерофантов, несущих большой деревянный сундук. Молодые пилоты, разом умолкнув, построились. Маршал произнесла короткую речь, хваля подопечных за проделанную работу и напоминая, что даже в отпуске они представляют Небесный орден иерофантов. Договорив, она занялась раздачей позвякивающих суконных мешочков.

Глухое стаккато дождя наверху вдруг переросло в канонадный грохот ливня. Сайрус, извинившись, нырнул в лестничную шахту, откуда вскоре вынырнул с несколькими широкими лоскутами черной материи, переброшенными через руку. Стоило ему взяться за один из лоскутов, как тот, разделившись на полосы, сплелся в замысловатый капюшон. По такому же капюшону Сайрус выдал каждому из спутников.

— Наденьте на голову, — велел он, помогая Вивиан. — Они пропитаны иерофантскими чарами, которые заполняют все пространство между нитями и делают ткань непромокаемой. Чары с капюшонов перекинутся и на мантии, не так страшно будет лететь через этот потоп.

Вивиан поблагодарила Сайруса кивком из-под капюшона. Франческа последовала бы ее примеру, но тут среди иерофантов начались шум и возня. Судя по всему, жалованье раздали, и можно было отправляться.

— Держись! — предупредил Сайрус, перекрикивая гомон. — По пути домой молодые пилоты горазды лихачить.

Устремившись к краю платформы, иерофанты принялись карабкаться по коротким веревочным лестницам. Сайрус повел спутников туда же.

— Не смотри вниз! — крикнул он на ухо Франческе, которая уже тянулась к первой перекладине. Полы мантии трепал остервеневший ветер, но дождь и вправду оказался ей нипочем — капли скатывались по черной ткани горошинами, не попадая внутрь.

На взлетной площадке всех встречал невысокий ветряной маг, у ног которого громоздилась кипа разноцветной ткани. Как и другим, он не глядя сунул Франческе в руки ярко-красный сверток.

— Я не иерофант, — запротестовала Франческа, но толпа уже теснила ее в глубь площадки, и она покорно взяла прыгошют.

Сайрус за ее спиной пререкался с двумя молодыми пилотами. Судя по всему, он вверял их заботам Вивиан и Лотанну, а молодчиков совершенно не прельщала перспектива садиться в Купеческом квартале, когда все кругом договариваются о встречах в кабаках и тавернах. Однако Сайрусу, как небесному дозорному, обязаны были подчиняться все городские иерофанты, и как только он напомнил, что может устроить обоим наряд в патруль вместо отпуска, возражения тут же прекратились.

Франческа оглянулась на Вивиан и Лотанну. Оба стояли рядом с назначенными им пилотами, держа в руках по толстому тканевому свертку. Франческа уже не поражалась легкости движений старой волшебницы. Каким же могуществом нужно обладать, чтобы сохранить такую прыть в столь преклонные годы? Франческа почувствовала укол зависти — ей самой до таких высот не дорасти никогда.

Зависть, однако, шла не изнутри, а будто извне. Все то время, что Франческа работала в Авиле, упустив назначение в престижную лечебницу, ее неизменно грызла вот такая же, будто навязанная зависть в присутствии именитых и могущественных волшебниц.