– Нам нужна ваша помощь, Ушкин, – сказал Яков Мяков. – Власть на телевидении захватили черти, вампиры, астрологи, прорицатели, упыри и прочая нечисть.

– Завтра они покорят все государство, – добавила Жанна.

– Согласен, – сказал я. – Рад бы не смотреть на эту мразь, да телевизор сердится. Он у них на службе.

– Да, многие жалуются, – вздохнул Яков. – Вчера у президента в спальне вампирчика нашли. Пришлось кровь переливать.

Жанна всхлипнула. Она схватила меня за пальцы и крепко держала. Пар все плотнее заполнял санузел.

Мои гости словно плавали в тумане.

– Нормальные люди лишены власти и здравого смысла, – продолжал Яков Мяков. – Страна впала в ничтожество. На площадях пылают костры, вампиры безнаказанно пьют кровь в детских домах и даже губят новорожденных младенцев, ведьмы готовят ветчину из подающих надежды юношей, а русалки сексуально измываются над подростками.

– И это тоже на телевидении? – удивился я.

– Это за пределами, – быстро сказала Жанна. – Можно сделать воду попрохладнее?

Я согласился с Жанной и сделал воду не такой горячей.

Яков Мяков между тем страстно продолжал:

– Не сегодня-завтра рухнут последние остатки цивилизации. И тогда мир вернется в первобытное состояние.

– Мы сами виноваты, – сказала Жанна Акулова, глядя на меня черными глазами.

– Конечно, вы сами, – согласился я. – Я же помню, как это начиналось. Сначала вы проводили какие-то астрологические беседы, потом с экранов начали пялиться и вещать экстрасенсы и прорицатели, затем появились первые колдуны…

– Не надо, не надо! – прервал меня Яков Мяков. – Все это было до того, как меня назначили на пост начальника телевидения…

– В тщетной надежде, – подхватила Жанна, – остановить поток мистики и чернокнижья.

– Я был осажден в моем кабинете, – вздохнул Яков Мяков. – И даже сегодня я выбрался из него по веревочной лестнице.

– Которую я пронесла под юбкой, – объяснила отважная Жанна.

– Вы должны нам помочь! – воскликнул Яков Мяков, бросаясь мне в ноги.

Сделать это было трудно, потому что в моем стандартном санузле три человека размещаются с трудом, и если один из них начинает бросаться в ноги, то остальным приходится прижаться к стенам. Жанне пришлось даже взобраться на унитаз, и я разглядел, какие у нее стройные ноги.

– Как я могу помочь? – удивился я.

– А вы когда-нибудь задумывались, почему у вас в доме нет ни одного вампира или астролога? – спросила Жанна.

– Ни одного инопланетного пришельца или экстрасенса! – добавил Яков.

Он поднялся с пола, а я помог Жанне сойти с унитаза.

В полуоткрытую дверь заглянул Василий, но я шикнул на него, чтобы он вернулся в комнату, к телевизору, а то тот заметит мое отсутствие.

– А в других домах? – спросил я.

– Не валяйте дурака, Ушкин! – рассердился Яков Мяков. – Ваш дом в Москве единственный. И вы знаете, почему вас избегает нечисть!

– Нет!

– Нет, знаете!

Я не успел вновь возразить, как почувствовал щекой прикосновение горячих губ Жанны Акуловой.

– Милый, – шептала она, – подумай о детях с выпитой кровью, о жертвах полтергейста, о людях, замученных привидениями, утопленных русалками, обманутых экстрасенсами, разоренных гадалками! О тех, кто боится прийти в свой дом и скрывается в лесах. Подумай о будущем человечества, которое уже вынуждено отказаться от воздушных сообщений, потому что самолеты мешают летучим ведьмам, и закрыло школы, так как скопление детей привлекает толпы вампиров!

– Но как? – спросил я, растроганный доверием, которое мне оказывали такие важные люди.

– Так же, как ты сделал это у себя дома. Но только ты должен сделать это на телестудии в Останкине – центре, где гнездятся, размножаются и откуда распространяются по всей Москве, по всему миру эти твари!

– Когда? – спросил я. Мне хотелось отсрочки. Мне было страшно.

– Сегодня, – сказал Яков Мяков. – Сегодня они все собираются в телецентре, чтобы назначить решительное наступление на людей.

– Может, завтра?

– Дорогой! – Жанна жарко обняла меня. – Если ты совершишь подвиг, я твоя!

– Но я не из-за этого, – обиделся я. – Еще чего не хватало!

Яков Мяков тонко улыбнулся, полагая, видно, что победил.

Часы пробили девять тридцать.

Мы не стали говорить телевизору, что уходим. Почти наверняка нечисть уже подключилась к нему. Мы взяли мой рыжий чемодан. Мы уходили по крыше – через чердак, затем между труб и телевизионных антенн. Когда мы спускались по пожарной лестнице в районе Маломосковской, нас заметил какой-то астролог, стоявший в халате на крыше соседнего дома и глядевший на звезды. Уже спустившись на асфальт, я увидел, как он, подобрав полы халата, несется к телефону-автомату.