Энн вскрикивает, когда Гарри набрасывается на своего отца, Лиам пытается остановить Гарри, но уже слишком поздно. Он толкает Кена к китайскому серванту, замена тому, который Гарри разнес несколько месяцев назад.

Кен хватает его за рубашку, пытаясь остановить, когда кулак Гарри соединяется с челюстью отца. Я стою в полнейшем шоке, когда Гарри бьет своего папу. Кену удается поменяться с Гарри местами, прежде чем тот сможет нанести еще один удар, Гарри уже оставил приличную вмятину на серванте. Я выхожу из своего неподвижного состояния и сжимаю рубашку Гарри в руке. Он отталкивает меня так, что я падаю на стол. Стакан красного вина опрокидывается на мой белый кардиган.

– Посмотри, что ты наделал! – Лиам кричит на Гарри и бросается в мою сторону. Выражение ужаса застыло на лице Энн, а Кен смотрит то на меня, то на сломанный сервант, когда Гарри прекращает бить его и поворачивается ко мне.

– Ты в порядке? – Лиам спрашивает, и я киваю.

Мне не больно, это довольно тривиально, что моя одежда становится испорченной в разгаре этого хаоса. Энн стоит возле двери, смотря на сына убийственным взглядом.

– Двигай, – Гарри огрызается на Лиама и занимает его место рядом со мной. – Прости меня, я думал, это Лиам, – он берет мое лицо в свои ладони.

– Я в порядке, – повторяю и избавляюсь от его прикосновений.

– Мы уходим, – он рычит и оборачивает руку вокруг моей талии. Я снова отхожу от него.

Смотрю на Кена, когда он вытирает кровь с губы белоснежным рукавом своего пиджака.

– Тесса, ты должна остаться здесь, – Лиам настаивает.

– Не нарывайся, Лиам, – Гарри предупреждает, но тот, похоже, не собирается останавливаться, и очень зря.

– Гарри, прекрати сейчас же, – я огрызаюсь, и он выдыхает, но не спорит. – Я буду в порядке, – уверяю Лиама. Он должен беспокоиться не за меня, а за Гарри.

– Пойдем, – Гарри идет к двери и оглядывается назад, убеждаясь, что я следую за ним.

– Мне очень жаль... из-за всего этого, – я говорю Кену.

– Это не твоя вина, а моя, – он отворачивается и идет на кухню.

Энн молчит, как и мы с Гарри, когда он заводит автомобиль.

Мне становится холодно, кожаное сиденье, как лед, для моих открытых ног, мокрый кардиган в любом случае не поможет согреться. Я включаю обогреватель, Гарри бросает на меня взгляды, но я сосредоточенно смотрю в окно. Не могу решить, должна ли сердиться на него. Он испортил ужин и, буквально, напал на своего отца у всех на глазах. Тем не менее, я его понимаю. Он прошел через многое, а его отец является причиной всех его проблем. Кошмары, гнев, отсутствие уважения к женщинам. У него никогда не было того, кто бы мог научить его быть мужчиной.

Я не сопротивляюсь, когда Гарри кладет руку мне на бедро. Голова раскалывается, не могу поверить, что все это произошло так быстро. Я предполагала, что сегодня он постарается быть хорошим, но нужно было подумать лучше. Проводить Рождество в доме Кена с Гарри и Энн – это стремительный путь к катастрофе.

– Гарри, мы должны поговорить обо всем произошедшем, – Энн говорит, когда Гарри выезжает с улицы своего отца.

– Нет, не должны, – он отвечает.

– Должны. Ты перешел грань.

– Грань? Как ты можешь забыть все, что он сделал?

– Гарри, я ничего не забыла, но простила его, я не могу держать на него гнев. Этот тип гнева может поглотить тебя изнутри, это может разрушить твою жизнь, если ты позволишь этому случиться. Если ты продолжишь держать его, он уничтожит тебя. Я не хочу так жить, я хочу быть счастливой, Гарри. Прощение твоего отца сделает легче мои шаги на пути к счастью, – она объясняет.

Ее сильный характер никогда не перестанет меня удивлять.

– Ну, а я не хочу прощать его. Я думал, что смогу, но не после сегодняшних событий.

– Сегодня он ничего тебе не сделал, ты спровоцировал его без уважительной причины, – Энн ругает сына.

– Он не получит бесплатный пропуск, мам, – Гарри убирает руку с моей кожи, оставляя пятно крови.

– Речь идет не о бесплатном пропуске. Спроси себя, что ты получишь кроме окровавленных рук и одинокой жизни, будучи злым на него?

Гарри не ответил.

– Вот именно, – она говорит и всю остальную часть поездки молчит.

Когда мы возвращаемся в квартиру, я иду в спальню.

– Гарри, ты должен извиниться перед ней, – я слышу голос Энн.

Снимаю испорченный кардиган и позволяю ему упасть на пол. Сейчас я не в настроении беспокоиться об аккуратности. Снимаю балетки и отбрасываю волосы с лица, заправляя их за уши. Через несколько секунд Гарри открывает дверь комнаты, он смотрит то на меня, то на красную ткань на полу.

– Мне очень жаль, Тесс. Я не хотел отталкивать тебя таким образом, – он становится передо мной и берет мои руки в свои.