Разворачиваю машину прямо посередине дороги. Надеюсь, здесь нет полицейских, которые бы точно засвидетельствовали незаконное перемещение. Но, если честно, мне на это плевать.

И какого чёрта я “держался от неё подальше”. Может быть, я ужасно к ней относился, но Зейн хуже меня. Я люблю её больше, чем он или кто-нибудь на белом свете.

Я хочу вернуть то, что потерял. Он не может завладеть ею, никто не может. Никто, кроме меня.

Чёрт побери. Почему я не извинился перед ней на вечеринке? Я должен был на коленях молить о прощении, и сейчас мы бы спокойно лежали в нашей постели.

Зейн просто ничтожество. Кем он себя возомнил, когда припёрся забирать её с вечеринки? Он это серьёзно?

Мой гнев вновь накрывает меня с новой силой. Я должен успокоиться, прежде чем поднимусь по этой лестнице. Если я буду держать себя в руках, надеюсь, она со мной поговорит.

Должно быть, сейчас она раздавлена. Я ведь сказал ей, что мне плевать на то, что она от меня ушла, а после толкнул её, когда она пыталась оттащить меня от Зейна.

Если получится заставить Тессу выслушать меня, то я смогу объяснить, что толкнул её случайно, что разыгрывал безразличие, когда чертовски сильно переживал.

Уже половина пятого утра, и вот я здесь, стою напротив двери в квартиру Зейна. Пытаюсь успокоиться, когда стучу, после чего нетерпеливо жду ответа.

Когда я намереваюсь постучать сильнее, дверь открывает Тайлер, сосед Зейна, с которым я переговаривался пару раз, когда они устраивали вечеринки.

– Стайлс? Что случилось, приятель? – нечленораздельно произносит он.

Он либо пьян либо очень устал. Очень надеюсь, что второе.

– Где Зейн? – не теряя времени, прохожу мимо него.

– Чувак, ты в курсе, что сейчас пять часов утра? – он потирает глаза.

– Разумеется. Где... – смотрю на сложенное одеяло, пока до меня не доходит, что диван пуст.

Если она не на диване, то где?

К горлу подступает комок, второй раз за день у меня сбивается дыхание.

Когда я захожу в комнату Зейна, сначала не вижу ничего, кроме кромешной тьмы. После замечаю светлые волосы Тессы, разбросанные на подушке, а под ней лежит полуголый Зейн.

О, Боже мой.

Я включаю свет, и она шевелится, переворачивается и замечает меня.

Зейн с ней в одной постели, чёрт побери. Она морщится и закрывает глаза, а затем приоткрывает, чтобы найти источник беспокойства.

Я стараюсь думать о том, что хотел сказать, но это сложно, когда видишь Тессу и Зейна в одной постели.

– Гарри? – она скулит и поднимается, ещё не отойдя ото сна.

Когда она наконец просыпается, то в шоке переводит взгляд от меня к Зейну.

– Что... что ты здесь делаешь? – отчаянно спрашивает она.

– Нет, что ты здесь делаешь?! В одной постели с ним? – стараюсь не кричать. Со злости я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Если она занималась с ним сексом, я больше никогда не захочу её видеть и покончу с этим.

– Как ты сюда попал? – её голос полон печали.

– Тайлер впустил меня. Ты в его постели? Как ты могла?

Зейн переворачивается на спину и потирает глаза. Он подпрыгивает, когда замечает меня, стоящего в дверях.

– Какого чёрта ты делаешь в моей комнате? – спрашивает он.

Нет, Гарри. Сохраняй спокойствие. Я должен это делать, иначе кто-нибудь потом может оказаться в больнице. Конечно, я имею ввиду Зейна, но если я хочу забрать её от него, мне следует держать себя в руках.

– Я пришёл за тобой, пойдём, – говорю ей, и она в удивлении приподнимает брови.

– Прошу прощения? – а вот и скверный характер Тессы.

– Ты не можешь вламываться в мою квартиру и говорить ей, чтобы она пошла с тобой, – Зейн поднимается с кровати. На нём лишь трусы и спортивные штаны.

Не думаю, что в этой ситуации можно как-то сохранять спокойствие.

– Могу, как видишь. Тесса... – я жду, чтобы она встала, но она не двигается с места.

– Я никуда с тобой не пойду, – говорит она.

– Ты слышал её, парень. Она не пойдёт с тобой, – издевается Зейн.

– На твоём месте я бы заткнулся. Я изо всех сил пытаюсь не делать того, о чём потом буду жалеть, так что просто закрой свою пасть, – рычу я.

– Это моя квартира, моя спальня. Тесса не хочет идти с тобой, и она не пойдёт. Если ты снова хочешь драться – пожалуйста, но я не собираюсь заставлять её идти против своей воли, – говорит он мне и смотрит на неё c показной заботой. Это самый фальшивый взгляд из всех, что я когда-либо видел.