Единственный выход – это дать ей шанс стать счастливой с кем-то другим, кто подойдёт ей гораздо больше. Я более чем уверен, что она хочет кого-то, похожего на неё саму. Кто-то без татуировок и пирсинга. У кого нет травм с детства и проблем с собственным гневом. Сейчас ей кажется, что она любит меня, но в один прекрасный день, когда я сделаю нечто ещё хуже, чем раньше, она пожалеет, что связалась со мной. Я смотрю, как она плачет под падающим снегом, и в который раз убеждаюсь, что не подхожу ей.

Я Том, а она Дейзи. Прекрасная Дейзи, которую обидел Том. Если сейчас я встану на колени и попрошу у неё прощения, она станет ужасной Дейзи, вся её невинность испарится, и в конечном итоге она возненавидит и меня и себя.

Если бы Том в самом начале оставил Дейзи в покое, она бы встретила свою судьбу, человека, который заботился бы о ней так, как она этого заслуживает.

– Это не твоё дело, не находишь? – говорю я и вижу, как её шокируют мои слова.

Она должна быть в доме с Тревором или возвращаться домой с Ноа. Но только не со мной. Я не Дарси – я не могу измениться ради неё, хоть она этого заслуживает.

У меня получится жить без неё так же, как и она без меня.

– Как ты можешь такое говорить? После всего, что мы пережили, ты просто вычёркиваешь меня из своей жизни, и у тебя даже не хватает мужества назвать причину? – плачет она, когда тёмную улицу озарят свет фар.

Я делаю это ради тебя! – хочу закричать, но не делаю этого, а просто пожимаю плечами.

Её рот то открывается, то закрывается в немом шоке, когда напротив нас останавливается грузовик.

Этот грузовик...

– Что он здесь делает? – кричу я.

– Он приехал за мной, – её слова почти заставляют меня упасть на колени.

– Почему... почему он.... какого чёрта?

Я пытался оттолкнуть её от себя и дать шанс двигаться дальше, чтобы она могла быть с кем-то, кто похож на неё саму, но не с чёртовым Зейном.

– Ты... виделась с ним? – знаю, что это звучит глупо, но мне плевать. Я стремительно подхожу к машине, чтобы вытащить его оттуда. – Выйди из проклятой машины! – кричу я.

К моему удивлению, он открывает дверь и вылезает, оставляя ключ зажигания. Идиот.

– С тобой всё в порядке? – он ещё имеет наглость обращаться к ней.

– Я так и знал! Ты выжидал подходящего момента, чтобы к ней подобраться! Думал, я не узнаю?

Он смотрит на неё, а она на него. Вот дерьмо, это действительно происходит.

– Гарри, оставь его в покое, – говорит она, и гнев вспыхивает во мне с новой силой.

Я хватаю его за воротник пиджака и бью кулаком в челюсть.

Тесса вскрикивает, но на ветру это кажется шёпотом.

Он спотыкается, проводя по своей челюсти, но шагает в мою сторону. Видимо, он явно желает смерти.

– Ты думал, я не узнаю? Чёрт возьми, я же говорил тебе держаться от неё подальше! – снова собираюсь нанести удар, но на этот раз он блокирует меня, ударяя туда же, куда я его.

Впервые за эту неделю гнев смешивается с адреналином. Я скучал по этому чувству: энергия течёт по венам, делая меня ещё сильнее.

Снова ударяю его, и на этот раз он падает на землю. Сажусь на него сверху и не перестаю наносить удары. Я дал ему возможность показать себя, но ему не под силу меня одолеть.

– Я был в нужное время в нужном месте... а ты нет, – он выводит меня из себя.

– Прекрати! Гарри, остановись! – Тесса хватает мою руку, и я отбрасываю её назад.

Сразу оправляюсь от гнева и смотрю на неё, когда она отталкивается руками от земли и встаёт на ноги.

– Не приближайся к ней! – кричит Зейн позади меня.

Какого чёрта я только что сделал?

В мгновение ока он оказывается рядом с ней. Она смотрит на меня так, будто я только что убил целую деревню невинных людей. Хотя, так было бы гораздо лучше.

– Тесса... я не хотел. Клянусь. Ты же знаешь, что когда я зол... Мне так жаль. Я...

– Давай поедем, пожалуйста? – моё сердце сжимается, пока до меня не доходит, что она обращается к Зейну.

Когда, чёрт возьми, это произошло?

– Да, – он набрасывает свой пиджак ей на плечи и открывает дверь пассажирского сиденья, помогая ей забраться внутрь.

– Тесса... – снова зову её я, но в ответ не получаю никакой реакции. Она закрывает лицо руками, а её плечи содрогаются в рыданиях.