Но, как оказалось позже, у него даже нашлось с ними что-то общее. Эмоции неплохо могли обосновать то, что с трудом укладывалось в рамки его восприятия мира. Странную ответственность и вообще любые реакции, возникающие в адрес Джайны, они легко сложили в единое целое, и если ему это казалось местами нелогичным и местами незнакомым, то для них все было правильно и разумно. Они по кирпичикам собрали каждую его реакцию и каждую его эмоцию, каждое его слово и каждое ее, сложили все это вместе и получили то, что F2 с неким удивлением смог назвать начальной фазой привязанности. Он по-своему изумился, а для них это не было ничем новым.

Но, поддаваясь влиянию новой информации, F2 не забывал исследовать и базы данных, заложенных в Джайне. Его интересовало все, касающееся ее происхождения, потому что он никогда не встречал роботов, аналогичных ей. Да, были и андроиды, но Джайна существенно выбивалась из их рядов, достаточно сильно отличаясь. F2 интересовало, были ли еще аналоги или нет, единственная она в своем роде или существуют еще, он впитывал данные о всех ее характеристиках, параметрах и прочих вещах, которые имели для него значение, но, роясь в данных, он наткнулся на загруженный, но заблокированный узел.

Своих знаний ему не хватило, чтобы расшифровать его, но F2 знал, кто сможет это сделать, кто сможет взломать узел, потому что подобный шифр был ему просто не по силам. Поэтому он сделал единственно правильное в этой ситуации – скопировал в себя коды шифра, чтобы поделиться ими с бортовым компьютером «Цереры». Он также нашел кое-что и о Скотте, наконец поняв, кем же было это таинственное существо, о котором так много вещала Джайна.

А после, уже не выдерживая весь этот поток попискивающих, тянущих его в разные стороны эмоций, он с не свойственной для себя поспешностью отключился от ее системы, позволив сознанию Джайны снова вернуть на свое место.

Когда он сам занял свою собственную нишу, то с еще большим удивлением обнаружил в себе даже некоторое неудовольствие по поводу того, что теперь мир снова воспринимается так, как прежде. Оказалось, что он по-своему даже уже успел привыкнуть к этому мешающему сосредоточиться и мыслить здраво существованию, потому что оно давало такую информацию о мире, которую до этого он не получал, и, пожалуй, ему даже понравилось воспринимать реальность именно так.

На выходе он приобрел новый опыт, в его память загрузились новые формулировки эмоций, которые теперь, однако, были не отстраненными формулировками, основанными на наблюдениях, нет, он сам прошел это, прочувствовал, как бы странно не звучало, и теперь он имел наглядное представление о том, о чем раньше мог только догадываться. Наблюдать, запоминать и обрабатывать – это одно. Пропускать через себя – совершенно другое, и это оказалось, на удивление намного действеннее.

Теперь, руководствуясь новым, полученным опытом, F2 мог сказать совершенно четко и ясно: понятие страха включает в себя и даже те опасения, то неудобство, которые доставляют бестактные и приставучие, как ее эмоции, вопросы Джайны. С беспокойством это теперь имело мало общего, побывав внутри андроида, F2 четко мог разложить страх на все его составляющие и сказать, в какой ситуации какой проявляется. Он не чувствовал в своем теле, как чувствует Джайна, но он запомнил, и новоприобретенное знание ему нравилось. Он решил подумать об этом, когда выдастся свободное время, а пока сосредоточился на более важных вещах, пребывая в странном и непривычном для себя состоянии – ажиотаже, как подсказали бы эмоции Джайне, и легком кураже от того, что ему удалось узнать.

Как у Джайны некоторое время назад поменялось мировоззрение, так и у F2 что-то изменилось: пусть неглобально, пусть совсем чуть-чуть, но, тем не менее, он почувствовал нечто новое, и это новое его совершенно не пугало и не настораживало, как в начале, наоборот – оно притягивало.

========== Глава 9 ==========

Они и не заметили, как разговоры перешли в действия, а бета-версия плана постепенно перетекла в альфа-версию и неуверенный, скомканный черновик превратился в сияющий чистовик без единой задоринки.

На базе вдруг закипела жизнь, бойцы, большей частью прохлаждающиеся и занимающиеся делами, которые всем давно уже осточертели, вдруг нашли себя сидящими в импровизированных залах и внимательно слушающими краткие распоряжения высшего командования и подробную обрисовку дальнейшего нападения.

Без дела уже почти не сидел никто. Тут и там слышались суровые окрики, слышался стук тяжелых сапог о ступени, из подвалов, складов вытаскивалось, начищалось и приводилось в боевую готовность оружие, люди до скрежета в зубах запоминали свои позиции, репетируя буквально каждое движение.

Общий ажиотаж захватил всех, все разборки и недопонимание вдруг уступили место собранности, а если где-нибудь и раздавался гвалт, выясняющих отношения быстренько ставили на место. Хотели или не хотели, но все теперь были вовлечены в общее дело, где скандалы на пустом месте никому не были нужны.

Такой порядок и такой подход F2 нравился гораздо больше, чем рутинная, размеренная жизнь до этого, его наконец-то перестали таскать во все места, где нужно было что-нибудь разгрузить, он занял свою позицию с основным командованием и периодически привлекался для объяснения тех или иных моментов воспрявшим духом атирийцам.