Шрифт:
Автор обращает внимание читателя еще на одно обстоятельство. Хейхонен явно по предварительному уговору с представителями обвинения сообщил суду, что на задание его непосредственно направляли Александр Коротков и Виталий Павлов. Многие присутствующие на процессе, да и читавшие о нем, не обратили на эти две фамилии никакого внимания. Но это очень важно. Дело в том, что главным обвинением против Абеля было создание заговора совместно с другими высокопоставленными русскими чиновниками… Фамилий таковых «чиновников» было названо две: Коротков и Павлов. Сие означало, что на данном процессе они фактически являются такими же обвиняемыми, как присутствующий в зале Абель. Иначе говоря, в случае обнаружения названных Короткова и Павлова на территории Соединенных Штатов они могут и должны быть немедленно арестованы и предстать перед Большим Жюри…
Рудольф Абель по главному пункту обвинения мог быть приговорен федеральным окружным судьей Мортимером Байерсом к смертной казни, поскольку присяжные вынесли обвинительный вердикт.
Не отрицая правильности вердикта присяжных, адвокат Донован, обращаясь в своей заключительной речи к судье, высказал твердое убеждение, что интересы правосудия и национальные интересы Соединенных Штатов Америки требуют, чтобы смертная казнь к Абелю не была применена по пяти причинам. Главной и самой убедительной стала пятая: «5. Нельзя исключить вероятности того, что в обозримом будущем работниками соответствующих служб Советской России или ее союзников может быть арестован американский разведчик соответствующего ранга. В таком случае обмен задержанными через дипломатические каналы, возможно, будет наилучшим образом отвечать интересам США».
Судья Байерс внял аргументации защитника, он сохранил жизнь подсудимому, но приговор вынес суровый: тридцать лет тюремного заключения и штраф в три тысячи долларов. С учетом возраста Абеля — 54 года, приговор фактически означал заключение пожизненное.
Адвокат Донован (в данном случае, похоже, в воду смотрел бывший коммандер военно-морской разведки США) оказался провидцем. 1 мая 1960 года под Свердловском был сбит ракетой американский разведывательный высотный самолет U-2. Пилот — Гэри Френсис Пауэрс невредимым взят в плен и на открытом судебном процессе в Москве осужден к 10 годам лишения свободы.
После долгих переговоров с участием вышеназванного Джеймса Донована, при содействии властей ГДР и восточноберлинского адвоката Вольфганга Фогеля, в 8 часов 30 минут утра 10 февраля 1962 года на нейтральной части моста Глиникербрюкке, соединяющего американский сектор Берлина с находящимся в советской зоне Потсдамом, Вилли Фишер, он же «Марк», он же «полковник Абель» был обменен на Гэри Френсиса Пауэрса [189] .
6 марта 1958 года Джеймс Донован встретился в Вашингтоне с директором ЦРУ Алленом Даллесом. Вот что записал после их беседы в своем дневнике защитник Абеля:
189
В виде «довеска» к Пауэрсу власти СССР и ГДР освободили также из заключения еще двух малозначительных американских шпионов, граждан США.
«— Я бы хотел, — сказал Даллес, попыхивая своей неизменной трубкой, — чтобы мы сегодня имели таких трех-четырех человек, как он, в Москве».
В 1953 году в Центре была завершена подготовка к выводу (весьма сложным путем) в Англию разведчика-нелегала Конона Молодого (оперативный псевдоним «Бен») с надежными, подлинными документами на имя Гордона Лонсдейла. По семейным обстоятельствам его детство прошло в США, на Родину подросток вернулся в возрасте двенадцати лет. Поэтому «Бен», как и «Марк», свободно владел английским языком. Молодый прошел войну в артиллерийской разведке, по ее завершении учился и благополучно закончил Академию внешней торговли.
Когда Молодого пригласили на службу во внешнюю разведку, он охотно согласился и прошел должную подготовку.
Для работы в Англии в помощь Молодому было решено придать чету Коэнов, правда, теперь супруги носили другие имена: Питера и Хелен Крогер.
Превращение Коэнов в Крогеров было проведено по остроумной схеме. Легальный резидент в Париже Алексей Крохин (оперативный псевдоним «Огнев») выяснил, что в новозеландской миссии во Франции можно получить паспорт гражданина Новой Зеландии по почте, по представлению по почте же материалов, подтверждающих личность заявителя, его семейное и имущественное положение. Следует только обосновать невозможность личного приезда в Париж, скажем, таким «пустяком», как справкой о болезни. При этом — что крайне важно! — представленные документы возвращаются заявителю вместе с новым паспортом. Иначе говоря, появилась возможность хорошо сделанные на Лубянке документы, но все же фальшивые, то есть потенциально опасные в случае их высокопрофессионального изучения — обменять на подлинные паспорта далекого островного государства, бывшего доминиона Британской империи, а ныне члена Содружества!
19 марта 1954 года Александр Коротков подписал следующий документ:
«Сов. Секретно
Экз. единств.
Председателю КГБ при СМ СССР
генерал-полковнику
т. Серову И. А.
Рапорт
Центром проведена работа по созданию нелегальной резидентуры «Бена» в Великобритании. В качестве ее оперативных работников намечаются «Дачники» — бывшие загранисточники «Луис» и «Лесли».
Коэн Моррис, 1910 года рождения, уроженец США, американец, участник военных действий в Германии и Испании. В 1948 году закончил педагогический факультет при колумбийском университете.
Коэн (Паэтке) Леонтина, 1913 года рождения, уроженка США, полька, вместе с мужем сотрудничает с разведкой с 1941 года.
Для оседания в Англии «Луис» и «Лесли» используют загранпаспорта, официально полученные ими в новозеландской миссии в Париже. Фиктивные документы возвращены из миссии и находятся в личном деле «Дачников».
Вывод их в Великобританию предполагается осуществить из Австрии через Швейцарию.
Просим утвердить «Луиса» и «Лесли» в качестве оперативных работников нелегальной резидентуры «Бена» и санкционировать проведение намеченной комбинации по их выводу в Англию, где они будут выступать как новозеландские граждане — коммерсант Питер Крогер и домохозяйка Хелен Джойс Крогер.