Шрифт:
Арвид и Милдред Харнак арестованы 7 сентября во время своего отпуска.
Адам Кукхоф арестован 12 сентября в Праге, где в тот период работал на киностудии «Баррандов».
Грета Кукхоф арестована также 12 сентября в своей квартире на Вильгельмхоерштрассе, 18.
Курт Шумахер в июле был переведен из Познани в Берлин (вот почему здесь с ним мог встретиться Хесслер). Служил Курт в охране… имперского военного суда, где через несколько недель его и судили. Арестовали Курта в казарме. В этот же день забрали и Элизабет.
Еще одно жуткое совпадение: допрашивали Курта Шумахера в том помещении на Принц-Альбрехтштрассе, 8, где он когда-то занимался по классу скульптуры!
Ганс Коппи был призван в армию и 10 сентября направлен к месту службы под Познань, где его через день и арестовали. Хильда была арестована в тот же день, 12 сентября, в пригороде Берлина вместе с родителями мужа.
Ильза Штебе арестована 12 сентября на службе.
Рихард и Ханни Вайсенштайнер арестованы 16 сентября в своем доме.
Курт Шульце арестован 16 сентября в помещении своего почтового отделения.
Эрика фон Брокдорф арестована 16 сентября в квартире (не в ателье) на Вильгельмхоерштрассе, 17.
Ода Шотмюллер арестована 16 сентября в своей квартире на Рейхштрассе, 106.
В тот же день в своей воинской части под Ленинградом арестован Карл Беренс.
Рудольф фон Шелиа арестован 29 октября.
Более полутораста имен…
К сожалению, мы мало что знаем о тех примерно трех неделях, что провели в Берлине Хесслер и Барт. Известно, к примеру, что Хесслер успел встретиться, кроме названных ранее лиц, и с Харнаком — возле здания оперного театра на Унтер-ден-Линден. Судя по всему, его арестовали в промежутке между 12 и 16 сентября, когда были схвачены Курт и Элизабет Шумахеры, Ода Шотмюллер, Эрика фон Брокдорф и супруги Вайсенштайнеры, чьими квартирами он пользовался.
Все попытки гестаповцев склонить Хесслера к сотрудничеству закончились ничем. Видимо, он оказал на допросах физическое сопротивление, потому что его не судили, как всех остальных, а просто застрелили или забили до смерти.
Однако 8 октября [116] от его имени в Москве было получено сообщение, переданное по рации Д-6 о начавшихся в городе арестах. Но это уже была радиоигра, затеянная руководителем зондеркомиссии Панцингером. Эсэсовец сделал имеющее основание предположение, что в Берлине могут оставаться избежавшие разоблачения советские агенты, которые предупредят Москву о провалах, и решил опередить их этой радиограммой, чтобы придать большую достоверность последующим дезинформирующим Центр передачам. Панцингер продолжал свою игру еще с месяц, пока в Москве не догадались, что рация захвачена.
116
Хесслер успешно вышел в эфир 3 сентября. Это достоверно. Имеется косвенное свидетельство, что он выходил в эфир и 21 сентября (если только не ошибка в написании даты, например не 21, а 11). Но тогда непонятно, откуда он вел передачу, поскольку к 16 сентября, как мы знаем, были арестованы хозяева всех квартир, дававшие ему приют. Возможно, хотя и сомнительно, что у него была еще одна квартира, о которой нам ничего не известно. Но о ней ничего не сказано и в материалах гестапо. Еще одна загадка…
Первая достоверная информация о берлинской трагедии докатилась до Москвы, следовательно, и до Александра Короткова, примерно полгода спустя. В апреле 1943 года на советско-германском фронте попал в плен племянник Арвида Харнака Вольфганг Хавеманн (оперативный псевдоним «Итальянец»), Его арестовали 26 сентября 1942 года на службе в разведшколе. Содержали Хавеманна в тюрьме Шпандау, но допрашивали в гестапо на Принц-Альбрехтштрассе. Следователи не сумели доказать принадлежность Хавеманна к «Красной капелле», однако на всякий случай командование освободило его от занимаемой должности и отправило штрафником на Восточный фронт.
От «Итальянца» руководители советской разведки и узнали об арестах по крайней мере основных руководителей и самых заметных фигур берлинских групп. Правда, «Итальянцу» ничего не было известно о процессах над ними и, тем более, вынесенных приговорах. Однако он нисколько не сомневался, что подавляющее большинство приговоров — смертные.
Хавеманн рассказал, что на одном из допросов 5 или 6 октября ему предъявили для опознания фотографию круглолицего человека с короткой стрижкой, даже на черно-белом отпечатке явно рыжеватого. Действительно, «Франц» выглядел именно так, как описал его «Итальянец». Надо полагать, что Хавеманну устроили бы с ним настоящую очную ставку, если бы… если бы Хесслер был жив. Видимо, к 5 октября он уже был убит.
В деле Барта до сих пор много неясного. Гестаповцы не выявили его местопребывание в Берлине, но установили каким-то образом настоящую фамилию и приготовили ловушку. В Берлине жила семья Барта — жена и маленький сын. Воспользовавшись болезнью жены Барта, гестаповцы поместили ее под жестким надзором в частную клинику на Ноллендорфштрассе. Как они и рассчитывали, Барт, не выдержав, то ли пришел к себе домой, то ли позвонил по телефону. Узнав от соседей, что жена госпитализирована, он отправился к ней в клинику, где и был арестован 9 сентября.
В отличие от Хесслера, Барт не выдержал интенсивных допросов на Принц-Альбрехтштрассе и дал согласие участвовать в радиоигре с Москвой. Впоследствии Барт утверждал, что в первой же передаче дал сигнал, что работает под контролем нацистских спецслужб. На его беду неопытный радист в Центре сигнал попросту не понял…
Как бы то ни было, Москва была введена в заблуждение; Вначале «Беку» был передан по радио пароль для связи с Куммеровым. В декабре он передал в Москву, что дважды звонил «Фильтру» безуспешно, на третий раз жена ответила, что Куммеров призван в армию. На самом деле Ганс Куммеров, его жена Ингеборг, Эрхард Томфор и его жена Гертруда были арестованы в ноябре.