Министр вооружения граф Вадим Третьяков, подобно отцу худощавый, невысокий, ровесник Ладомира, продолжал просматривать свои записи, продумывая выступление на совете. Его детский приятель граф Сысоев Горазд, уютный толстячок, производил впечатление тугодума и рохли. Возможно, поэтому пять лет назад царь Максим назначил Горазда министром внешних сношений, убедившись в его грамотности, уме и прозорливости. Граф не только быстро и точно анализировал политическую и экономическую ситуацию в различных странах, княжествах и племенах. Будучи тонким психологом, он даже из молчания иностранных послов добывал массу информации, как правило, ценной и точной. Пока никто при дворе не догадывался о способностях Сысоева, а те, кто знал, благоразумно молчали, предупреждённые службой безопасности, глава которой сидел рядом с графом.

Единственный среди собравшихся ненаследственный боярин, барон Людмил Сойкин, русоволосый крепыш, был выходцем из большого булгарского рода соек, по которым и взял фамилию. Уроженец Сулара, самый старший из собравшихся, целых сорок пять лет, он начал службу при Силе, продвинулся исключительно работоспособностью и оперативным чутьём. Булгарин по роду и крови, он искренне считал себя уральцем, как и две трети булгар, в основном проживавших вблизи Уральска. В отношении любых диссидентов, как и всякий неофит, предпочитал самые жёсткие меры, не забывая испрашивать на них разрешение царя. Он и начал совещание.

– Государь, бояре, из Булгара и других пограничных городов больше года идут достоверные сведения о разжигании вражды по племенному признаку. То, что мы учили по учебникам, стало проявляться в царстве, впервые за всё время моей работы, – Людмил оглядел собравшихся, его слушали внимательно, даже Вадим Третьяков прекратил читать свои записи. – Нам удалось узнать, что идёт эта буча с подачи и при поддержке болгарских засылов. В основном, родичей нынешних бояр, те, понятно, выгнать их стесняются. Долго это продолжаться не может, наиболее горячие головы поговаривают о восстании и захвате Булгара. Сейчас, при смене власти, вполне могут решиться на бунт. Есть два варианта наших действий. Первый: на основании имеющихся данных всех бунтовщиков осудить на малые сроки. Второй: дождаться восстания и уничтожить организаторов, а остальных сослать на большие сроки.

– О восстании не может быть и речи, – сразу заговорил Сысоев, совещание было неофициальное, рабочее, придерживаться регламента и процедуры никто не собирался, – открытый бунт, даже при жёстком подавлении, даст повод и желание нашим соседям попробовать устроить подобные бунты в других городах царства, в нужное для них время. Да и у себя в странах они захотят попробовать наших людей на крепость. Нет, я считаю, что до открытого восстания доводить нельзя.

– По нашим данным, болгар на это подтолкнули ромеи, – продолжил граф Торопов, глава разведки, седьмой участник совещания, сутулый коротко стриженный, с бледным лицом кабинетного работника, несмотря на это, остававшийся одним из лучших рукопашников царства, – базилевс боится нашей помощи киевлянам, тогда те получат общую границу с империей. Думаю, все согласятся, что удержит граница хлопцев ненадолго. Он же снабжает болгар своими пушками. Кроме того, точно установлено, что ромеи близки к разгадке секрета производства бездымного пороха. Гремучую ртуть они уже испытали, дело за начинкой гильз. Замковые пушки Византия впервые изготовила три года назад. С империей надо решать. Вариантов несколько, от диверсии в мастерской по изучению пороха, с поджогом и убийством всех мастеров, до высадки десанта в Царьграде и смены династии кесарей. Можно и просто намекнуть, но они не захотят прислушаться, гарантирую.

Эти предложения нарушили спокойную атмосферу совещания, воевода сразу встрепенулся и заявил, улыбаясь.

– Я за первый вариант, десант и ещё раз десант, мы от Царьграда камня на камне не оставим, – граф мог смело говорить о подобных фантазиях. Присутствующие с детства знали доктрину, запрещавшую царским войскам воевать за пределами страны, пока число уральцев не достигнет двадцати пяти миллионов человек, – дайте полгода, и все десантники будут из дружины киевского князя. Ни один уралец не ступит на землю Византии, доктрину мы не нарушим.

– И что вы будете делать с миллионами христиан, живущими в Царьграде и Византии? – спросил священник. – Фанатики начнут воевать с нами, придётся уничтожить половину города, а может, и страны.

– Да, – подхватил граф Сысоев, – после такого десанта нам перестанут доверять даже новгородцы и те же киевляне. Открытое вмешательство в дела других стран невозможно, пока они не нападут на нас.

– Давайте вернёмся к нашим баранам, – барона Сойкина волновали конкретные вопросы, а не выдумки, – как решим с булгарскими бунтовщиками?

– Попробуем так, – взял слово царь, давно изучивший всё сказанное на совещании, – бояр, чьи дети замешаны в бунте, я вызову в Уральск вместе с сыновьями. Тут предложу отцам самим отправить бунтовщиков на строительство города в Сибири, возле Байкала как раз крепость заложили в прошлом году. Тех, кто не согласится, отправим насильно, но уже дальше, на золотые прииски, что открыли пять лет назад на реке Лене. Так же поступим с остальными, незаметно схватим на улицах и предложим выбор. Для родных и знакомых все напишут записки или скажут, что срочно заключили договор на работу в Сибири. Срок определим три года, потом пусть возвращаются, до первого нарушения. Иначе поедут Аляску открывать и осваивать.

– Точно, – воодушевился барон, – болгарских лазутчиков тоже возьмём незаметно, родным отправим записки, что пришлось срочно уплыть домой. Самих же пустим в работу, завербуем или на рудники. Суд учиним в Бражинске, закрытый, всё-таки шпионаж и попытка бунта. Болгарам же скажем, что их выдали византийцы.

– И не просто выдали, а взамен на что-нибудь нужное ромеям, – подхватил мысль глава разведки, – Вадим, что это может быть?

– Давайте, продадим Византии рецепт пороха, – шокировал своим предложением всех собравшихся вышедший из задумчивости граф Третьяков, – судя по данным разведки, со дня на день ромеи разгадают состав пороха и способ изготовления. Мы им продадим рецепт пороха из хлопка, с длинной и дорогой цепочкой реакций. Взамен потребуем отказаться от поддержки Болгарии.