– Ты моя сестрёнка?!

– Да, Тоник, там мы близнецы.

– Ну, так нечестно, - откинулся я на подушку.

– Ну почему? Здесь мы муж и жена, там мы маленькие дети, близнецы. По-моему, это просто чудесно!

– Кать, а как же та Катя, она любит меня? Ей же очень плохо, одной?!

– Она не одна. Она с Тоником. С настоящим. Не волнуйся, Тон! У нас есть связь, она будто бы всегда с тобой! – засмеялась Катя, - Просто её миссия не закончена, а настоящий Тоник занят лишь своей археологией и этнографией, ему не до Кати!

– Всё равно, мне жалко её. Мы столько перенесли вместе!

– Ты хочешь завести гарем из Кать? Тебе мало?..
– Катя замолчала, нашла мои губы, и я снова выпал из реальности.

– Катя, ты меня обманываешь насчёт той Кати, - отдышавшись, продолжил я, - разве можно отказаться от такой прелести? – Катя заразительно засмеялась, опять начиная меня целовать во всех местах.

– Ой, Кать, щекотно!

– Ты прав, Тоник! Отказаться от такого невозможно! Иногда ты будешь её посещать, будто бы во сне. Иди сюда…

– Кать, - спросил я, когда немного пришёл в себя. – Вот ты всё рассказываешь про нас. Ты что, всегда это знала?

Катя посмотрела на меня странным взглядом, как на неразумное дитя:

– Тон, ты меня иногда поражаешь своей глупостью.

– Что опять? – покраснел я.

– Ты, когда уходил в Миры, сколько там был? А когда возвращался сюда? Сколько прошло? Вот то-то! Мы возвращались в тот же миг, как ушли! – не стала больше издеваться надо мной Катя, щёлкнув по моему красному от смущения носу, - Всё-то ты врёшь, что был пожилым человеком. Тоник, ты милый глупый ребёнок… Ты только представь: я пробыла в гостях несколько дней, предлагали побыть ещё, но я стала сходить с ума от тоски по тебе, и вернулась, а ты мне устроил допрос! – притворно надулась Катя. Я крепко обнял её, зацеловал:

– Прости меня! Не представляю, как ты выдержала несколько дней? Я за две минуты такое горе перенёс…

– Не поверил мне? Ну и зря!

****

Я вышел из нашего с Катей дома, собрался на пробежку. Что делать, если Катя уже на последнем месяце беременности? Мне надо куда-то девать накопившуюся за ночь энергию.

Наш дом стоял недалеко от моря, в предгорьях. Горы были далеко, но я и не стремился в горы, мне хватало того, что они есть. С этой стороны начинался лес, с другой стороны была бескрайняя степь.

В общем, всё так, как я и хотел. А вот лошадей у нас не было. Мы с Катей очень любили лошадей, любили носиться по степи во весь опор, наперегонки, и лошадки любили нас, но пришлось оставить их у Сахов, когда Кате стало нельзя ездить верхом. Боялась не удержаться от соблазна.

Мы с моей Катенькой устроили на Станции, если не медовый месяц, то неделю, точно. Может, и на месяц бы задержались, да пришло сообщение, что прибывает новая партия детей на раскопки, да и Катя сообщила мне новость, что она опять понесла.

Так что, сходив в Родовую камеру, и проверив, как развиваются наши дети, мы отправились к Сахам.

Эти ребята встретили нас, как самых любимых родственников, опять поставили нам юрту на лучшем месте, возле нас водили хороводы, по секрету мне сказали, что у меня уже есть почти десяток деток разных полов, но не показали, опасаясь моей строгой жены. Девчонки помнили, как она ревновала меня к ним. Даже отвергла меня, пока они были со мной.

От меня не отходил Юлик со своей маленькой подружкой, которую звали Лёгкое Облачко. Она была маленькая и казалась невесомой. Утренняя Роса, под радостные улыбки её мужа, не сводила с меня глаз. Всё это меня радовало, пока я не увидел, как на Катеньку смотрит Дэн. Катя отвечала ему ласковой улыбкой. Я знал, что они любят друг друга, мало того, они, по здешним законам, тоже муж и жена.

Я терпел недолго:

– Дэн! – позвал я друга.

– А? – очнулся Дэн, - Ой, Тон, прости меня! Я же обещал тебе, но, увидев Катю, сразу потерял голову!

Катя тоже смутилась, жалобно посмотрела на меня. Я понимал их, они жили вместе, во время нашей свадьбы, и были счастливы. Что бы ни говорила мне Катя, я был уверен, что Дэн был её первым мужчиной. Сладкая ревность терзала моё сердце, я представлял их вдвоём, и сходил с ума от сладкой боли.

Катя внимательно посмотрела на меня, нахмурилась, взяла за руку, и отвела в нашу юрту.

– Тоник, перестань беситься! Я даю слово, что буду только с тобой! Ты мне веришь? Ну, успокойся!

Я не мог успокоиться, я дрожал, как в лихорадке, наверно, немало адреналина выплеснулось в кровь.

Катя сняла с меня напряжение, ещё раз пообещала больше не смотреть в сторону Дэника, но, как бы это глупо не выглядело, мне показалось, что она была не со мной, потому что такого громадного удовольствия она ещё никогда не испытывала.

А на другой день мы с ребятами отправились в степь, погарцевать на лошадках, пострелять дичь, а то и завалить кабанчика в камышах.