Полагают, что название города Сарапул произошло от слияния двух чувашских слов: «сара» – желтая и «пуль» – рыба. Сначала на этом месте располагалось большое торговое село Вознесенское, возникшее в начале XVIII века. «Новый полный географический словарь Российского государства», изданный в Москве в 1789 году, сообщает о Сарапуле: «Сей город был построен в 1707 году, в пору тогдашнего башкирского бунта. В городе две церкви деревянные и немного обывательских домов. Большая же часть поселян живет под горой, на берегу Камы, имеют они пропитание от земледелия и от приходящих судов по Каме с дровами, солью и железом. Есть также нефтяные и мыльные заводы».

Согласно переписи 1780 года, в Сарапуле имелось 533 дома и 3 церкви: две каменные и одна деревянная. В городе проживали 128 купцов, 51 мещанин и 1047 дворцовых крестьян (считали только мужчин). Купцы объявили капиталы в 85 188 рублей. Всего же в Сарапульском уезде проживало дворцовых крестьян 13 591 человек мужского пола и 15 096 женского пола; государственных, черносошных и ясачных крестьян -17 867 (мужского пола) и экономических крестьян – 255 человек [30] .

В 1781 году был утвержден план регулярной застройки города. По этому плану три прямые улицы шли параллельно реке Каме и десять улиц – перпендикулярно к ней. Первым каменным строением в городе стал Вознесенский собор – пятиглавый, с полукруглой апсидой и отдельно стоящей высокой колокольней.

А.В. Дуров был вторым по счету градоначальником Сарапула. Он занимал эту должность в течение 35 лет и вышел в отставку летом 1825 года, передав ее сыну Василию, служившему тогда обер-офицером в Ямбургском уланском полку. Дуров-младший пребывал в должности городничего до 1829 года, затем был смещен, переведен в Елабугу, но вновь вернулся в Сарапул в 1839 году, где и прослужил до 1847 года. В общей сложности отец и сын Дуровы были здесь градоначальниками почти полвека.

Семья Андрея Васильевича Дурова жила недалеко от реки Юрманки, впадавшей в Каму, на пересечении улиц Большая Покровская и Владимирская (совр. ул. Труда и ул. Седельникова). После 1812 года центр города подвергся значительной перестройке. Был расширен Вознесенский собор, под ним возведены торговые ряды из камня. Вокруг Соборной площади расположились здания окружного суда и других присутственных мест, а также каменный особняк городничего и дома других уездных чиновников. До нашего времени этот особняк не сохранился. Есть лишь стела с надписью, удостоверяющей, что Дурова жила здесь в конце XVIII – начале XIX века.

Как выглядел дом, в котором прошло детство и отрочество «кавалерист-девицы», теперь установить невозможно. В своей книге Надежда Андреевна не оставила никаких подробных описаний этого здания. Она рассказала лишь о том, что к дому примыкал большой сад, в котором стоял летний домик на два этажа и с верандой. Кроме того, имелись огород и хозяйственные постройки: конюшня, сараи, скотный двор. Усадьба городничего была обнесена забором.

Каким было финансовое положение семьи Дуровых в это время?

Денежное содержание градоначальника, коллежского советника (по Табели о рангах, установленной Петром Великим, это – чин 6-го класса, соответствующий полковнику армии. – А. Б.), достигало 300 рублей в год. Это была не очень большая сумма. Полковнику армии платили 900 рублей в год. На иждивении же Андрея Васильевича находилось пять человек: жена и четверо детей.

Некоторые исследователи (А. Сакс. Кавалерист-девица Штаб-ротмистр Александр Андреевич Александров (Надежда Андреевна Дурова). СПб., 1912. С. 4) указывают, что Дуровы владели в Сарапульском уезде деревней Вербовка. Но деревни с таким названием нет в «Ведомости о состоящих в Вятской губернии помещичьих крестьянах и дворовых людях», составленной в 1812 году [31] . В формулярном списке Дурова за 1786 год говорится о 12 крепостных крестьянах «мужска пола», принадлежавших ему в Путивльском уезде. В исповедных росписях Вознесенского собора за 1797 год перечислены по именам и фамилиям 12 дворовых людей (вместе с женами и детьми) городничего. В его формулярном списке за 1825 год указаны «мужска пола 10 душ в городе Сарапуле, написанных при доме». Все это означает, что Дуровы относились к беднейшему слою российского дворянства, представители которого были вынуждены служить, и только служба, военная или гражданская, давала им средства на жизнь.

Таким образом, перед Анастасией Ивановной (Надеждой Ивановной?) Дуровой как хозяйкой дома стояла непростая задача. Нужно было вести хозяйство очень расчетливо, чтобы хватило денег и на содержание семьи и дворовых людей, и на представительские расходы по должности ее мужа, и на образование детей. Например, градоначальник должен был иметь собственный выезд (коляска с парой лошадей), а самая простая повозка без рессор стоила около 150 рублей, одна упряжная лошадь средних породистых достоинств – 25–35 рублей, седло со всеми принадлежностями -10-15 рублей. Чиновникам полагалась форменная одежда из сукна, а аршин тонкого (офицерского) сукна российского производства стоил от 4 до 6 рублей, английского – от 10 до 12 рублей. Парадные сапоги к форме (лакированные) – до 5 рублей за пару, готовая фирменная шинель – до 20 рублей.

Зато цены на продукты высоко не поднимались: в 1798 году за пуд (16 кг) пряников – 5 рублей 60 копеек, за пуд печеного хлеба – 40 копеек, за пуд говядины – от 1 рубля до 1 рубля 60 копеек, за пуд льняного масла – 4 рубля, за одну стерлядь длиной в 70 см -10 копеек, за пуд сена – 3 копейки [32] . Но едва ли Дуровы покупали много продуктов, ведь у них был свой сад, огород, скотный двор. Там могли работать их дворовые люди. Женская прислуга, как правило, занималась рукоделием. Девушки и женщины ткали простейшие ткани (например, холсты, которые шли на изготовление белья), шили, вязали, вышивали, плели кружева.