— И, — начала она, — что теперь?

Он перебирал её волосы, и она теснее прижалась к его груди.

— Думаю, это зависит…

У неё свело живот.

— От чего?

— Сможешь ли ты забыть, что я сделал с твоим отцом.

Она приподнялась на локте и посмотрела Реву в глаза.

— Мама рассказала мне всё. Ты оказался прав. Отец был придурком. Да даже если и не был, ты… это ты. Ревенант, твоё прошлое мне не важно

Он улыбнулся.

— Тогда всё уладится.

— Уладится что?

— Мы поженимся.

Она едва язык не проглотила.

— Э-э-э… что?

— Можешь не говорить «да» сейчас. — Он стал серьёзным. — Но не сомневайся в моих к тебе чувствах. Когда умерла мама, я потерял всё, включая и свою душу. И никто не видел во мне добра, даже мой брат, Блэсфим. А ты видела. Ты вернула меня к жизни во всех смыслах этого слова. И я никогда не хотел бы вновь потерять эту нить. — Он положил руку ей на щеку. — Я люблю тебя, а согласишься ты или нет, этого не изменит.

Слёзы навернулись на глаза Блас.

— И я тебя люблю, — сказала она, и её голос дрогнул от силы эмоций. — Ты подпустил меня к себе, когда никого не пускал. Да, я выйду за тебя. Ещё как выйду.

Обхватив её затылок, он притянул Блас к себе и впился в губы поцелуем полным обещания, отчего у неё потекли слёзы.

— Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.

Блас сквозь слёзы увидела, как простынь натянулась шалашиком над пахом Рева.

— Как твой врач, я бы сочла невежеством не сказать, что тебе нужен покой и избегать секса.

Он выпучил от ужаса глаза.

— Как долго?

Улыбнувшись, она скользнула рукой под простыню.

— Пока я не скажу иначе. — Она обхватила его налитый ствол. — И гарантирую, что ты в хороших руках.

Он застонал.

— И кто я такой, чтобы не соблюдать режим врача.

Умный мужчина. А как его врач, она собиралась часто прописывать ему режимы.

Через час после выписки из больницы, Ревенант шёл по пустынному тропическому пляжу, подняв голову к небу и наблюдая за морскими птицами, плывущими по голубому полотну. Он послал мысленный призыв Метатрону, надеясь, что архангел придёт, но уже научился не сильно поддаваться надеждам.

— Здравствуй, Ревенант.

Рев почти улыбнулся. Почти. И обернулся.

— Ты, наконец, снизошёл до встречи со мной, да?

В серебристо-голубых глазах вспыхнула искра. Метатрон одет в длинную, до самых кожаных сандалий, тогу, подходящую под цвет глаз.

— Я бы и на прежние призывы ответил, но…

— Но был занят, — перебила его Рев.

— Но ты бы не готов, — поправил Метатрон

Ревенант нахмурился.

— Не готов к чему?

— Ко всему произошедшему. — Метатрон посмотрел на закат, и золотые лучи заходящего солнца окрасили его лицо, заставляя светиться. Хреновы архангелы и их дерьмовое свечение. — То, что сделали вы с Ривером… Никто на такое не был способен. Даже все ангелы Небес, объединив силы, не могли бы.

Ревенант фыркнул.

— Ну, да, чёртова удача. Мы с Ривером и не должны быть способны на такое. Мы оба должны были умереть.

Метатрон повернулся к нему спиной.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему мать назвала тебя Ревенантом?

Ну, технически, она дала ему имя равносильное Шеулу, вот только его не могли выговорить.

— Задумывался. — И много. В основном потому, что она не дала ему ангельское имя.

— Иногда Мариэль видела будущее, — тихо проговорил Метатрон. — Я думаю, она видела, что ты вернёшься из мёртвых, и дала тебе пророческое имя (Revenant с англ. можно перевести, как вернувшийся с того света — прим. пер.), подсознательно направляя тебя. Дать твоей душе идти по дороге судьбы.

Как бы Рев не хотел верить дядюшке Мету, не видел смысла в том, что его мать столько вложила в имя падшего, но не дала ангельского.

— Ладно, Оби-Ван, — проговорил он. — Какое отношение имеет моё имя к Риверу и тому, что мы заперли Сатану?

— Огромное отношение. — Казалось, напряжённый взгляд Метатрона смотрит прямо в душу Ревенанта, словно разбирая каждый его проступок. — Видишь ли, твоя мать пророчески дала тебе и второе имя.

Его дядя довольно невежественный архангел.

— У меня нет второго имени

— Конечно, есть. Мариэль не произносила его в Шеуле, а написала кровью на простыне, в которой мы забрали Ривера, — пояснил Метатрон. — И очень занятно, что в Шеуле тебя часто называли Истребителем, ибо твоё ангельское имя это и означает.

Ревенант тряхнул головой, прочищая мысли от услышанного, потому что Метатрон не мог сказать то, что сказал. Но архангел выжидающе смотрел на него, так что, вероятно, Рев правильно его услышал.

— Что за имя? — прохрипел он.