Я проснулась очень рано, еще восьми не было. Приняв душ, прошла на кухню. Была удивлена, увидев здесь Руслана. Он бросил на меня равнодушный взгляд, повернулся к окну. Мы, молча, пили кофе, я сидела за столом, а Руслан так и остался стоять у окна. Он не смотрел на меня и не разговаривал. Теперь я чувствовала еще и перед ним вину. Надо извиниться, поговорить с ним, но я продолжала молчать. Руслан единственный человек, который понимал меня без слов. Так почему он не может этого сделать сейчас? Я наблюдала, как он поставил чашку в раковину и, все так же молча, вышел из кухни. Я проследовала за ним в комнату. Здесь он надевал пиджак, стоя ко мне спиной.

– Ты едешь на работу?
– спросила я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Да, - коротко ответил он. Потом Руслан развернулся ко мне и стал смотреть каким-то тяжелым взглядом.

– Извини меня, - тихо проговорила я.

– За что? Ты была права, - безразлично ответил он.
– Я виноват. Не стоило мне идти у тебя на поводу с этим браком. Но теперь я буду умнее, - от его слов у меня заболела душа.

– Руслан, не говори так, - попросила я.

– Как “так”?
– сделал вид, что не понимает меня.

– Таким сухим и безразличным тоном, - объяснила ему.

– Извини, - пожал он плечами.
– Другого тона у меня нет, - на место боли пришла злость. Захотелось что-нибудь кинуть в него.

– Руслан, я была расстроена и поэтому наговорила тебе всей той ерунды, - я еще пыталась говорить спокойно и не закричать.

– Алина, я тебе уже сказал, что ты была права, - он вышел из комнаты, стараясь не задеть меня.

– Руслан!
– не выдержав, крикнула я. Он остановился и посмотрел на меня.
– Это я во всем виновата! Я! Если бы не заварила всей этой каши, то с папой было бы все в порядке. Ведь это я принудила тебя жениться на мне! Ты с самого начала не хотел этого, а я не слушала тебя. Нужно было просто попытаться с ним поговорить, может он бы понял. А мне не терпелось выйти за тебя замуж. Ведь я так долго этого хотела и ждала. И сейчас за свой эгоизм я плачу тем, что мой отец лежит в больнице с сердечным приступом!
– я замолчала и только сейчас поняла, что по моим щекам текут слезы.

– Алина, ты ни в чем не виновата, - проговорил Руслан, не делая попытки меня обнять или подойти поближе.
– Твой отец пожилой человек. Сердечный приступ у него мог случиться от любого нервного срыва. Ты сама знаешь, какой он. Тем более, это могло случиться и на работе. Какой-нибудь студент довел бы его, и все было бы то же самое.

– Но это случилось из-за меня, - упрямо повторяла я.

– Ну, начнем с того, что это случилось не из-за тебя. Мне стоило держать себя в руках, а не нестись сломя голову к тебе домой, и уж тем более не говорить твоему отцу, что мы женаты, - устало, выдохнул он.

– Я очень обрадовалась, когда увидела тебя. И то, что ты сказал, было как бальзам на душу. Я была так рада, что ты назвал меня своей женой, так тобой гордилась. Поэтому мне нельзя было обвинять тебя вчера, - я вытерла свои щеки, посмотрев еще раз на Руслана, ушла в комнату.

В комнате я присела на кровать и старалась медленно дышать. Хватит уже рыдать, слезами делу не поможешь. Но, видимо, слезы думали иначе. Упав лицом на подушку, опять заплакала. Мне сейчас так нужен Руслан. Нужна его поддержка и понимание.

– Алин, перестань плакать, - я почувствовала, что Руслан присел на край кровати. Он рукой погладил меня по волосам, я взглянула на него и, не удержавшись, всхлипнула.
– Иди сюда, - позвал меня он.

Я села к нему на колени, уткнувшись в шею. Вот теперь все как надо. Он нежно гладил меня по голове, говоря какие-то успокаивающие слова. И даже представить себе не может, что мне достаточно вот так просто рядом с ним быть, для того чтобы успокоится. Я подняла голову, смотря в глаза мужа. Коснулась его губ поцелуем. Но когда Руслан ответил мне на поцелуй, облегченно вздохнула.

– Мне кажется, что я тебя вечность не целовала, - произнесла я, когда заставила себя оторваться от его губ.

– Было не до этого, - ухмыляясь, сказал он.

– Не злись на меня, пожалуйста, - я крепче обняла его за шею.

– Я не злюсь, - тихо ответил Руслан, прижимая меня к себе.
– Алин, мне пора.

Нехотя я слезла с его колен, мы пошли в коридор. Здесь я поцеловала его, и он ушел на работу. Позвонив маме, договорились с ней встретиться в больнице. Я очень боялась посмотреть ей в глаза. Было страшно увидеть в них осуждение. Мама может так же считать, что из-за меня папа оказался в больнице. Нужно поговорить с ней, но сейчас, наверное, не подходящее время. Стараясь не сильно себя накручивать и не думать о плохом, собравшись, поехала в больницу. Приехав, мама уже была здесь. Она плохо выглядела, синяки под глазами, бледное лицо, и это все опять меня привело в состояние вины.

– Привет, мам, - я поцеловала ее.
– Как дела у папы?

– Привет, - мама тяжело вздохнула.
– Врач говорит, что состояние у него стабильное. Он пришел в себя, и сегодня я могу его увидеть.

– Как долго продлиться лечение?
– спросила я.

– Месяца два, а потом еще реабилитационный период. Но доктор сказал, что он мужчина сильный и не должно быть никаких осложнений, - мамины слова немного успокоили меня.

– Мам, папа обязательно поправиться, - я обняла ее, борясь со слезами. Нужно сейчас быть сильной.