Посмотрев выше своего лба, драконер увидел прозрачную фигуру. Это (а их тут реально много развелось, суккуб побери) оказалась девушка с бледной кожей и холодными глазами.

“Призрак?” – она держала между руками сферу, видимо, сотканную из собственной силы аэзера. От шара шли небольшие человекоподобные, удлиненные силуэты, медленно втекающие в голову бывшего палладина. Несмотря на недавно перенесенную контузию, голова не болела, а чувства не понесли каких-либо повреждений. И это благодаря такой странной форме лечения?

– Вы проснулись. Прошу, следуйте за мной. – голос призрачной девы не имел эмоций, а выражение лица оставалось отрешенным. Совершенно бесшумно ступая по древним плитам, она повела своего пациента в неизвестном направлении. Проведя полную диагностику состояния “Матери”, а также присутствие оружия, Мортем заключил две возможные причины: или ему просто доверяют, потому и оставили при снаряжении, или, что более вероятно, у врага есть достаточно могущественные воины, способные положить его, даже во всеоружии, не только на лопатки, но и раком. Интересно...

– Где мой напарник?

– Мне неизвестно, но он здесь. Вас оповестит наша госпожа.

– Ладно.

– Прошу вас, вам удастся получить ответы на вопросы только в зале Потерянной Страницы.

Драконер мертвецки посмотрел на своего проводника. Ему не доверяли, хотя парень уже привык. Тем не менее, интерьер коридоров, комнат и залов, что они проходили, внушал чувство древности, да и совсем уж заброшенной старости. Вообще, половые плиты, оконные стекла, стенная кладка и потолок не имели ни трещины и выглядели совсем ново, но чувства все воспринимают по-своему. У неожиданно ровной стены призрак остановилась.

– Входите внутрь. – ее прозрачный палец указал на Эрдэвые кирпичи. Мортем притронулся пальцами, и они прошли сквозь твердые материалы. Однако, на выходе он почувствовал странное прилипание к пальцам какой-то невидимой субстанции. Посмотрев на проводницу, он покрыл себя аурой смешанных Фоса и Моркера, перед тем как войти во врата частичной иллюзии. На выходе никакой липкости он не ощутил.

– Заходи, “Приручитель Хаоса”. Приветствую в своих покоях. – особа на другом конце зала спокойно улыбалась.

Мортем ожидал увидеть кого-угодно, даже всеми любимых Рю, но тот, кто сейчас сидел на подвешенном троне из живого костяного голема, был настоящим сюрпризом.

– Почему такой озадаченный взгляд? Или ты ни разу не видел владыку, перерожденного вновь? – это был вайд. Такое имя имели существа, которые поднялись под действием Страницы Некрономикона, появившегося неподалеку большого захоронения останков. Подходило не абы какое тело, а обязательно важной при жизни персоны, погибшей многие годы назад. Вайды с рождения наделены невероятным могуществом аэзера, а также, внешне обманчивыми, колоссальными физическими возможностями. Появление подобного порождения Анимальных Начал немедленно регистрировалось, так как случаи прямого воздействия “книги мира мертвых” были зафиксированы хаотичными и непостоянными.

Еще не имевший дел с расой возрожденных, драконер внутренне приготовился. Вайды или Читающие Прошлое, по силе превосходили Великих Рю, даже со специализацией только на Последние Два Начала. Но несмотря на могущество, их интересовала только забота о своих подчиненных и о себе самих – для них было радостью прожить жизнь еще раз, ведь теперь в их руках вся вечность бытия. Особой отличительной чертой Читающих Прошлое была неприязнь к некромантии. В отличии от них, зомби, поднятые некромантами, не имели собственной воли и личности, существовали как куклы. Если за процессом поднятия следит вайд, то мертвый превратиться в возрожденного, сохранив воспоминания и личность, которыми обладал при жизни. За это вайдов уважали в народах, где было популярно погребение в Эрдэ, так как родственники умершего могли пообщаться с ним, несмотря на его суть.

Как ни как, а враги у мертвых властелинов тоже имелись. Были расы, которые считали восстание погибших антиприродным феноменом (в чем они, частично, правы) и требовали возвращение Читающих Прошлое и их слуг назад в пространство Некрономикона. На территории Реседерации конфронтации с вайдами были запрещены, но чтобы не вызывать бунтов с владыками мертвых подписали соглашение, в котором разрешалось возрождать только определенное количество умерших. Такие вот дела. Но бояться подобных особ все же следовало.

– Нет.

– Хммм, рада быть у тебя первой. – да и еще кое-что. В мире миров еще ни разу не попадались вайды-мужчины. Сейчас перед инженером восседала экзотически красивая женщина, одетая в черно-белые тона с серыми контурами. Ее глаза имели цвет сразу шести видов: алый, лазурный, салатовый, карий, черный и белоснежный. Волосы испускали чистоту молока, к котором плавали десятки ограненных алмазов и отшлифованного хрусталя – этот цвет был даже естественней, чем снежные пряди Нокс*. Кожа напоминала лунный мрамор, словно в древнем храме Тиаж-Михеала, и точно так же светилась изнутри. Такой фигуре позавидовали бы даже самые не требовательные фотомодели Монстралиса и Реседерации. Она была соблазнительной, как десертное мороженное, скрывающее под своей белой коркой изобилие сладких фруктов и шоколада. Тем не менее это не мешало ей не выходить за пределы физических показателей гуманоидов, как это любили изображать хайнимешные рисовальщики. Губы вообще имели странно серебристый оттенок, словно жидкое стекло с осколками молодых доломитов. В целом, картина повергала в благоговение, но не давала себя потерять. А вот за языком следовало следить.