Так образовался гигантский столб воды, в десятки или даже сотни метров высотой и неимоверным диаметром.

– Мама дорогая…

– Ладно, – капитан обратился к оператору дронов, – давай их назад возвращай. Черт его знает, как это повлияет на радиосвязь, а может и привлечет наших американских граждан. Не хватало еще дрона потерять.

– Есть.

Через полчаса, когда движение на восток продолжилось в привычном режиме, Игорь и Эмиль сидели в кают-компании и обсуждали произошедшее.

– Такое вообще часто бывает? Ну, подъем газов неизвестной природы со дна.

– Я слышал, что бывает, но никогда непосредственно подъем, выплеск, не фиксировался. Сам понимаешь, это и раньше было практически невозможно зафиксировать. Океан все-таки большой и в какой точке это будет происходит и в какой момент – сказать трудно. Да и человек в более отдаленные времена не всегда, как ты понимаешь, в морских путешествиях проводил сутки напролет, днем и ночью, наблюдая за морем.

– Наверное, ситуации бывали, но примерно такие – о, море закипает. Мы не знаем, что это, но скорее всего, там какое-то чудовище всплывает. Огромное, судя по области, и, конечно, злое, хочет сожрать весь корабль.

– Да, есть в океане такие области, которые пользовались определенной славой. Как тот же Бермудский треугольник. Или юг Индийского океана, недалеко от Антарктиды, помнишь?

Эмиль кивнул. Еще бы, то гиблое место всем ставят в пример, как образец смертельных вод.

– Ходили веками легенды, что кто туда заплывает – те исчезают или поднимается чудовище и всех съедает. Или, еще сотня вариантов страшных сказок, кто во что горазд. А ученые давно предполагали что-то подобное, правда, подтверждения не было. А потом все выяснилось, и как почти все научные открытия, совершенно случайно.

– Хм. И как же? И насчет случайных открытий… Ты же сам знаешь, что случайные открытия происходят потому, что ученый готов к его появлению и примерно чего-то подобного ждет.

– Это да, но давай не будем углубляться, а то залезем в такие дебри… Так вот, насчет газов. Да, выяснилось, что там не стык тектонических плит на дне океана, как все ожидали, а единичная область потухшего подводного вулкана. И периодически он пердит, смесью разных газов, в основном – сероводород. Это все поднимается на поверхность в огромных количествах. Люди задыхаются и умирают. Или, теряют сознание, а пока корабли без контроля – или тонут, или сбиваются с курса, или еще что-то. Так и здесь.

– Но странно все-таки, что этот район, где мы только что попали, не был исследован.

– Почему странно-то? Ведь корабли, как торговые, так и пассажирские не ходят по всему океану, а только по выделенным маршрутам, наверное, десятая часть всего мирового океана или того меньше. Все остальное – дико и девственно чисто. Годами не видело ни одного человека.

– Тут ты прав. Но неужели, здесь, – он немного откинулся и, прищурившись, поглядел на экран, который показывал их текущее местоположение, – посреди Тихого океана никогда никто ничего не замечал?

Игорь пожал плечами.

– Может, торговые маршруты пролегали чуть в стороне. Может, и исследовали, но очень многое же потерялось. А может, вообще, это что-то новенькое, чего раньше не было.

– Да уж, – протянул Эмиль, – интересное зрелище мы наблюдали.

– Лада все данные собрала, я проверил. Потом я немного с ними покопаюсь, и представим дополнительный отчет, когда вернемся домой. Может, какая премия перепадет.

– Ты похудел, – внимательно посмотрел на него Эмиль. Ты принимаешь все лекарственные комплексы? Смотри, без этого никак.

– Да знаю я, – отмахнулся тот. Не… Просто, переживания последних дней. Да и сон плохой… Нервы, вот и похудел.

– Сон плохой? – удивленно переспросил Эмиль.

– Да. А что тут такого? Такие события, не удивительно, что впечатлений очень много.

– Да-да. Наверное, – рассеянно откликнулся Эмиль. Наверное, когда американцы подходят к нашим берегам – у них такие же синдромы.

– Вот уж не знаю. Мне, на самом деле, плевать на них. Пусть не высыпаются и плохо воюют против нас. Нам же выгоднее.

– Какой ты кровожадный.

– Ну, а что? Пусть болеют, страдают, не спят. Каждая потопленная подлодка их – это спасенные наши корабли. Поэтому, если ты спросишь, жалею ли я их – отвечу, что нет.

– А меня, знаешь, последнее время все никак не покидает одна мысль, – Эмиль немного отвернулся, будто с каким-то стыдом, – американцы, думаю, не так уж сильно отличаются от нас. Я в том смысле, ну, что это такие же мужики, у них есть жены, дети. Они так же ходят в рейды на подлодках, так же боятся, что нарвутся на нас и не вернутся домой. У них те же заботы, те же интересы, с поправкой, конечно, на национальные особенности. Они ворчат на начальство, считают, что их не ценят, и так далее…