На середине коридора чье-то шарканье заставило его обернуться, и он обнаружил Рейн, спешащую догнать его и торопливо завязывающую пояс.

— Я пойду с тобой. Чай звучит хорошо, — прошептала она, взяв его за руку.

Большой дом был погружен в тишину, пока они направлялись в кухню. С каждым их шагом голос его отца звучал все громче.

— Да, девочка. Да, сделаю. Тогда ты передай этим мальчишкам, что дедушка сказал, что лучше бы им слушаться. Если так и будет, то я привезу им из Америки по пакету с леденцами.

Они не слышали ответ, но, когда вошли в кухню, его отец рассмеялся. Дункан тепло улыбнулся Рейн, и Лиам был благодарен отцу за попытку приободрить ее.

Она кивнула в знак приветствия и прошла к чайнику, чтобы налить две чашки чая. Она толкнула ему одну из чашек по столешнице, Лиам сжал отца за плечо и поставил стул рядом с ним, у барной стойки, подхватывая проскользнувшую ближе чашку.

— Значит, ты счастливица. Твой брат и Рейн только что пришли. Хочешь поздороваться?

Лиам улыбнулся и изогнул бровь, но вместо ответа отец без слов всунул телефон ему в руку, не сказав, какая из сестер находилась на линии.

— Привет?

— Ну, надо же. Чтобы я услышала тебя, маме и папе потребовалось всего лишь пересечь полмира. Как поживаешь, незнакомец?

Он узнал бы этот голос где угодно.

— Мейв… — он улыбнулся прямо в чайную чашку и подмигнул отцу. Рейн стояла напротив них, обмакивая в чай печенье. Даже со всей суматохой последних дней некоторые из особых способностей его родителей не уменьшились.

— Мы не можем дождаться, когда же познакомимся с Рейн. Мама с ума по ней сходила. Она им понравилась, Лиам. Мы так рады за тебя. И кстати, я всегда знала, что между тобой и Макеном было что-то большее. Но, все нормально, — заверила его она. — Эм… а как именно это у вас работает?

Лиам вздохнул.

— Да, это не то, что кажется.

Он увидел, как Рейн смеялась, прикрывшись рукой, а папа был слишком сосредоточен на размешивании чая.

— Я не осуждаю.

— Мейв, проклятье! Мы любим одну и ту же женщину, а не друг друга.

— Как скажешь. Так когда ты привезешь их домой?

— Сомневаюсь, что это произойдет до рождения ребенка, но мы можем сделать всем сюрприз. Как сама и мальчики?

— Без изменений. Здесь ничего особо не меняется. Как у вас дела? Па рассказал о ваших проблемах. У тебя увлекательная жизнь. Все время что-то происходит.

Лиам фыркнул.

— Скажи спасибо, что тебе не пришлось пережить это. Но сейчас мы уже в порядке, благодарю. Кажется, каждый новый день приносит новые проблемы, но мы справляемся с их решением.

— Справляетесь. Не буду смущать Рейн просьбой поговорить с ней, но передай ей, что у нее есть целое семейство, которое уже любит ее и не может дождаться, когда увидится с ней и ребенком. Знай, что мы помним обо всех вас, Лиам. Люблю тебя.

Он улыбнулся Рейн. Ему нравилась мысль о ней и их с Макеном детях, которых родит их девочка, и его семье.

— Я передам ей. Я тоже люблю тебя, Мейв. Передай всем привет.

— Хорошо. Передай трубку обратно па, хочу попрощаться.

Лиам вернул мобильный отцу и прислушивался, пока тот заканчивал разговор.

Дункан отложил трубку и поднялся, чтобы налить еще чаю, но Рейн схватила чайник.

— Я налью. Сидите. — И она вновь наполнила его чашку.

— Спасибо. Почему вы оба поднялись в такой час? Особенно ты, девочка. Тебе нужен сон. — Он нежно похлопал по ее руке, лежащей на столешнице. — В твоем маленьком теле происходит столь всего, в процессе создание совершенно нового человека. Ты слишком много просишь, отдыхая так мало.

— После чая я попытаюсь снова, — пообещала она. — Который сейчас час в Ирландии?

— Хммм, разница в восемь часов. Поскольку здесь чуть больше часа, то дома — немногим больше девяти утра. Именно поэтому я проснулся и позвонил.

— Па не пользуется компьютерами, — поддразнил Лиам.

— Мы совершенно с ним не ладим, — кипятился пожилой человек.

— Я мог бы показать тебе, па. Это не сложно.

Дункан покачал головой.

— Я слишком стар для этого, мальчик. Лучше всего у меня получается работать в саду. Я безумно счастлив с почвой и растениями.

— Ты все еще подкармливаешь соседей? — спросил Лиам.

— Да, когда погода благоприятная.

— Держу пари, ваши овощи лучше магазинных, — заметила Рейн.

— Самые лучшие, девочка. — Он выглядел таким умилительно гордым. — Я выращиваю томатов «бычье сердце» и стручковой фасоли больше, чем мама и я сможем съесть, поэтому излишками она делится с семьей. А остальное раздается соседям и друзьям.

— Уверена, все это ценят. — Рейн улыбнулась. — Я бы с удовольствием посмотрела на ваш сад.