Гаруня выйти из состояния созидания смогла выйти только через несколько минут. В её руках были зажаты небольшие камешки, сама она не пугала Алеша ранами или оторванными кусками, но по телу ещё бегали искорки и разравнивали пострадавшие места. Ещё через полчаса, после того, как глаза её зажглись осмысленным взглядом, она смогла сойти с места.

Гаруня больше не была крупной, не была фигуристой, с неё урвали слишком много, и она теперь напоминала худенького подростка. Разжав кулачки и не замечая, что выпустила драгоценные кусочки камня из рук, она задрожала и горестно расплакалась, теряя последние силы. Слёзы её лились ручьями, засыпая площадку хрустальными капельками.

Алеш подхватил её на руки, пристроил Зевусу на спину и повёл их вниз. Огнеяр, лихо взлетевший на адреналине по склону, теперь с трудом спускался, часто проскальзывая, но удерживаемый сильной рукой хозяина.

Лэр-в не забыл поднять кусочки изменчивого камня, даже несколько хрусталиков собрал, и в дальнейшем, как всегда, взял все заботы на себя. Он вёл гаргулью обратно, не снимая её с широкой спины огнеяра, который на удивление бережно вёз Гаруню.

Алеш очень удивился бы, если бы узнал, что его Зевус считал самым важным и необыкновенным событием в своей жизни мягкие прикосновения её губ к его носу. А ещё, при всём своём вздорном гаргульем характере, она считала его красивым. Завидовала конечно, но признавала его мужскую стать, и речь тут шла о мощной спине, могучих рогах, силе огня. Именно она разбудила в брутальном самце тягу к нежностям и только она дарила их, изредка поглаживая его, принося вкусности и касалась носа, мягко и сладко.

Наблюдая, что Зевус не собирается сбрасывать Гаруню из вредности, Алеш оседлал её тонконого высокого ящера, и они значительно убыстрили ход.

Ферокс подозревал, что без сложностей родственная встреча не обойдётся, но увидев, что стая вступила в переговоры, уже не ожидал, что они нападут. Это было очень коварно с их стороны дождаться уязвимого состояния и воспользоваться чужачкой.

Возможно Гаруня слишком изменилась в своём строении, что они не признали её, а может почуяли её магическое происхождение. В любом случае, ему ещё долго будет сниться в кошмарах, как они рвут его беззащитную малышку, которая итак поделилась бы собой, ради рождения малыша. Сейчас же на неё было жалко смотреть. Гаруня молчала, не жаловалась, и это было страшно.

Так и не сумев её разговорить, Алеш добрался до оставленных девчонок.

На первый взгляд у них было всё в порядке, но ментальное вмешательство не только в головах ящеров, но и в Анкиной головушке, он заметил.

Анка с Агнес притихли, когда увидели в каком состоянии привезли гаргулью, а в следующий миг они попятились назад встретившись со взглядом лэр-ва. Горничная сжалась в комочек, отходя по дуге в сторону и приближаясь к безучастной Гаруне, ища у неё защиту.

Агнешка дрожала, но предпочла до последнего делать вид, что ничего не замечает. Однако Алеш обратился именно к ней.

– Я тебя предупреждал, - тихо обронил слова, но казалось, что вокруг всё замерло от ожидания ужасного. Мужчина был зол, сила плескалась вокруг него, и он с трудом её сдерживал. Агнес даже если бы не являлась магом, то почувствовала бы угрозу для себя. Не теряя времени, имея опыт оправданий, она бросилась ему в ноги.

– Прости, прости, я чуть-чуть, она бестолковая, всё время норовила выйти за круг, а там зверьё. Я ради неё, - истошно заскулила девчонка.

Смотреть на разыгрываемую сцену было мерзко. Алеш в этот момент смотрелся отвратительным злодеем. Он повернулся к Анке и спросил:

– Часто бегала за круг?

Горничная не смогла выдавить ни слова, только замотала головой, а Агнес с надрывом завопила.

– Она всё врет, всё врет, я как появилась у вас, так она завидует мне, что я ученица, а она служанка.

Изумление Анки не поддавалось описанию, она даже вскочила, но лэр-в махнул ей рукой, чтобы не отходила от вялой гаргульи.

– Первый и последний раз даю выбрать. Либо выжгу дар сам, либо наказание плетьми.

– Плетьми, - прошептала девчонка, понимая, что большего ей не добиться.

Никаких плетей у путешественников не было. Алеш привязал Агнешку к дереву и прутьями отхлестал её по попе. Гаргулья, так и не улучшившая своё магическое видение, но понявшая, что девчонку наказывают за ментальное вмешательство, только спросила:

– Зачем?

Да, она не поняла, зачем Алеш возится с ней.

В школе, скорее всего, от неё отказались бы, аргументируя, тем, что столь специфический дар требует кристальной чистоты душу и запечатали бы его. Друг же не только взялся попробовать отстоять её, но и снова даёт ей шанс.

Гаруне девочка не нравилась. Выживание в тяжелых условиях испортило её. Агнес не виновата, что так сложилась её жизнь, что ей пришлось использовать все её умения, чтобы выжить, но если бы в ней хотя бы основа, стержень чести был, однако гаргулья этого не видела.

– Она сможет, она сильная, - ответил Алеш, правильно поняв вопрос.

Гаргулья кивнула и отвернулась. Иногда мужчины бывают добрее женщин.

Анка подождав, когда лэр-в отойдёт в сторонку и ляжет отдохнуть, маленькими шажками подошла к скрюченной Агнешке и принялась обрабатывать набухшие рубцы. Вскоре подошла и Гаруня, поднося воды попить.