– Не совсем, - никак не могла включиться в работу гаргулья.

– Магия имеет что-то вроде запаха. Любое воздействие оставляет след, ненадолго, зависит от силы воздействия, но это как росчерк.

– И что, все маги чувствуют работу коллег?

– В общем да, кто-то чётче, кто-то слабее, но все.

– Как интересно! Тогда они должны бы как Хавронья, набирать запас запахов.

– Э-э, пожалуй, ты права. Опытные маги, проработавшие в паре со многими направлениями, оказали бы хорошую помощь, но, ты забыла, никаких магических следов.

– А если убило магическое существо, но без магии, а так, - и гаргулья показала, как она душит предполагаемого противника.

– Гаруня, ты считаешься магическим существом и оставляешь видимый след для магов. Он слабый, но ощущаемый. Всё зависит от времени смерти и когда обнаружили. Но не думаю, что замешано магическое существо. Полковник опытный маг и он входит в сотню, поэтому он бы учуял даже магических жуков.

– О, есть и такие?
– гаргулья боязливо поёжилась.

Алеш не удержался и улыбнулся. Гарунина насекомофобия сводила с ума всех владельцев постоялых домов, где им приходилось останавливаться по дороге в столицу.

– Малышка, наш мир огромен и многообразен, поэтому не вижу причин удивляться. Итак, если имело место преступление, то оно совершенно точно произошло без магии.

– Ты говорил, что лэр-ч отработал тридцать лет, может он от старости умер?

– Гаруня, я всё время забываю какая ты ещё крохотулечка. Продолжительность жизни простых людей в активной форме от 80 до как повезёт. Были зарегистрированы случаи, что крестьяне целыми деревнями жили более двухсот лет. Сама понимаешь, экология, спокойная работа, еда по расписанию и ровный магический фон. Далее, маги. Тут всё сложнее и в действие вступает градация. Целители самая опасная магическая специальность, выгорают по-молодости один за другим. Самому старшему на сегодняшний день 150 лет. Огневики тоже часто выгорают, особенно с сильным даром.

– Значит ты в категории опасности?

– Да. Не отвлекай. Дольше всех живут водники и воздушники. Эти могут 300 лет жить и дольше, если бы не служба. Все остальные в среднем около 200. Лэр-чи живут, как средние маги. Они не обладают даром, но они из магических семей и являются носителями дара для следующих поколений. Значит, что мы получаем?

– Что лэр-ч Вирас, мужчина молодой?

– Ну, он же не сразу попал на ответственную должность, но его можно считать относительно молодым в плане работы.

– Но ты не назвал причины, почему возникли подозрения о насильственной смерти?

– Тут не всё просто. Поначалу решили умер во сне. Потом поползли слухи о том, что тело его после смерти совершенно лишено признаков разложения. Пока приехали родные, оформили бумаги, прошло достаточно времени, чтобы труп выглядел трупом, а он словно заснул.

– Я знаю, что это! Это же летаргический сон! Он жив! Пошли скорее проверять.

– Гаруня, это невозможно! Постой, куда ты побежала!

– Я же говорю, человек засыпает, все его жизненные потоки останавливаются и его хоронят, а на самом деле он жив!

– Нет, подожди. Он мёртв.

– А я говорю жив!

– Маленькая, не кипятись, он не в состоянии стазиса. Его проверили, и мы после осмотра места происшествия пойдём получим заключение, где есть ответ на вопрос почему труп в таком состоянии.

– Да, а представляешь, как здорово было бы, приходим мы и бац-бац и оживляем завхоза.

– Какого завхоза?

– Ну этого лэр-ча по хозяйственной части.

– Какая же ты у меня выдумщица, - усмехнулся Алеш.

Покои лэр-ча Вираса выразительно докладывали о нём, как о человеке, любившем комфорт и богатство. Алеш даже неприлично присвистнул погладив столешницу.

– Гаруня, вся мебель в гостиной из очень дорого дерева. Видишь тёмные вкрапинки?

– Угу, - повторяя движения парня, гаргулья пальцем погладила, поковыряла и ещё чуть продавила столешницу. Чисто в экспериментальных целях с самого краешка.
– Что здесь ценного? Оно мягкое, вон чуть ли не касание след оставляет.

– Глупенькая, смотри, что дальше происходит после твоего варварства, - покровительски улыбнулся Алеш.

Гаруня пригляделась к столешнице, но древесину как будто никто не зацарапал. Тогда она ещё раз провела когтём, не жалея, и не отрываясь смотрела. Не прошло и минуты, как никаких следов не осталось.

– Убедилась? Это практически вечная мебель и стоит она безумно дорого. Отец хотел себе письменный стол из аэтероса заказать, но изготавливают слишком далеко, и доставка выходит чересчур дорогая. Он решил, что это неразумно так тратиться, а ведь мы не бедны.

– И всё же обстановка без фантазии, - подвела итог напарница.
– А зачем ширм так много?
– ткнула она пальцем в высокие ширмы, стоящие у окон.

– Как зачем, окна закрывать.

– Что, до штор не додумались?

– Гаруня, ты у нас в авангарде во многих областях шагаешь, - ухмыльнулся Алеш.