Всё это еле донесли вчетвером, рассовали в холодильник и в шкафы. Потом, когда поставили жариться мясо, Маша утащила меня в мою комнату.

– Ну! – сказала она. Я, приложив палец к губам, потихоньку увёл Машу в Катину комнату, и там, за шторкой, на застеклённой лоджии, поцеловались.

– Как чудесно! – приникла ко мне Маша.

– Маша, Славка, он как, хороший мальчик? – спросил я, немного погодя.

– Я его ненавижу! – скрипнула зубами Маша.

– А если забыть про меня? Мне показалось, он любит тебя.

– Может, и любит, - ответила Маша. Мы так и стояли, в обнимку, положив головы друг другу на плечи, - он мне нравился.

Я больше ничего не стал говорить, и так всё ясно. Мы вернулись на кухню.

Приготовив плов и сварив компот, мы всё это попробовали, и ушли на улицу, где гуляли до темноты. Набегавшись до упаду, сидели на скамейках, обсуждая планы на следующий день.

– Дима, - предложил я, - сделай Алиске саблю. Возьми её с собой, и вместе смастерите.

Алиса с Димой переглянулись, и согласились со мной.

Тогда я рассказал сказку писателя моего Мира, о деревянных кинжалах, сделанных для друга. В этой сказке говорилось, что такой подарок будет в руках друга крепче стали.

– Конечно, ребята, это сказка, но в каждой сказке есть только доля сказки, потому что для друга всегда будешь делать что-нибудь лучше, чем для себя. Чтобы другу было приятно и радостно получить подарок, и тогда он ответит тебе преданностью, жизни не пожалеет ради тебя, всегда прикроет спину.

Я опять вспомнил Катю, которая заслонила меня от стрелы, приняв смерть, и никак не мог понять, что потом могло случиться, почему она предала меня.

Придёт Катя, надо спросить, если решусь. Как-то боязно о таком спрашивать. Потому что непонятно, за такое ведь не прощают, почему она пощадила Урана?

Начались звонки мобильников. Мои детские часы уцелели, никто не захотел их снять. Я посматривал на них с надеждой, но они молчали. Потихоньку редела наша компания, выходили парни постарше, вынесли гитару, начали бренчать и петь песни. Песни мне были незнакомы, пел мальчишка, его голос ещё не начал ломаться, был приятен на слух.

– Это Женька Караваев, - сказала Маша, - Тош, пошли, послушаем?

– Пошли? – спросил я у Алисы и Димки.

Подойдя к ребятам с гитарой, мы встали в ряды слушателей. Мальчишка пел, ему аккомпанировал парень лет семнадцати. Песни были о парусах, каравеллах, мне даже показалось, что я слышал эти песни дома, когда ещё там был мальчишкой.

Заслушавшись, я будто оказался дома, и пропустил начало, а услышав, вздрогнул:

«… тыща лошадей, подков четыре тыщи, лошадям не помогли, мина кораблю пробила днище, далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки сели, лошади поплыли просто так…».

Песня, которую мы пели в юности!

Мальчишка закончил пение, взял панамку, и стал обходить слушателей. В панамку полетела мелочь.

Когда он поравнялся со мной, я бросил самую крупную купюру.

Мальчик поднял голову и встретился со мной взглядом. Потом хорошо улыбнулся, и сказал:

– А я тебя знаю! Ты Антошка! А я Женька.

– Ты часто здесь поёшь? Я первый раз слышу.

– Подожди, Тош, я сейчас всех обойду, поговорим, ладно?

– Ладно, я жду!

Мальчишка быстро обошёл всех, и подбежал к нам.

Я представил ему своих друзей, и мы пошли к лавочке, сели. Женька был возбуждён, его чёрные глаза сверкали. Он что-то хотел сказать, но не решался. Тогда спросил я:

– Жень, последняя песня, откуда она? – Женька помолчал, отвернувшись, потом, нехотя, сказал:

– Это брат сочинил.

– Сочинил, или вспомнил?

– Тош, ты завтра, где будешь? – не стал отвечать на вопрос Женя.

– Здесь, наверно, да, ребята? – все согласились.

– Можно с вами? Мы здесь недавно, с братом, я ещё не подружился ни с кем.

– Вдвоём с братом? – удивился я, - А живёте где?

– Брат снимает комнату, мы зарабатываем деньги вечерами.

– Не обижают?

– Пока нет. Тоша, мне пора, брат ждёт.

– Брата, как зовут?

– Юра. До завтра! – Женька убежал.

– Интересные ребята, - заметил Димка. Я хотел сказать, что очень интересные, но тут зазвонил телефон у Маши.

– Мне пора. Тошка, до завтра?

– До завтра, Маша, - вздохнул я. Катя! Вечно ты забываешь позвонить!

Я обернулся, и увидел Катю!