Хадар кивнул.

— В обоих случаях это продолжалось только в течение первых трех месяцев, а затем проходило.

— Какое лечение вы получали? — спросил он.

— Лечение? — теперь настала очередь Лизы выглядеть смущенной.

— Да, торнианки, когда они беременеют, то уединяются на женском этаже. Они долго лечатся, это позволяет им вынести то, что должно произойти.

— Вынести то, что должно произойти… — Лиза нахмурилась. — О чем вы говорите?

— Поскольку потомство растет внутри женщины, — Хадар показал большой живот. — Женщина становится очень слабой, испуганной, малейшее неудобство заставляет ее плакать. Многие не могут остановиться, пока не заболеют. Это плохо для потомства. Она не может двигаться шесть лун и должна оставаться в постели. Потом наступает появление.

— Появление? — Лиза не была уверена, хочет ли она это знать.

— Да, — Хадар смущенно посмотрел на нее. — Появление потомства… Вы сделали это дважды.

— Под появлением, я полагаю, вы имеете в виду рождение… Ребенка… Рождение отпрыска… Выходящего из моего тела.

— Да, женщинам очень больно, — осторожно произнес он.

— Ну, это не прогулка в парке, но не так драматично, как вы описываете.

Хадар внимательно взглянул на Лизу.

— Почему они должны оставаться в постели? Насколько велики торнианские младенцы при рождении?

— Для вас они были бы велики — до десяти-одиннадцати корцитов, что соответствует фунтам на Земле (прим. 4,54 кг — 4,99 кг).

— Ребенок одиннадцать корцитов через шесть месяцев?!

— Нет, во время появления. Потомство большую часть веса набирает на восьмой луне.

— Тогда почему женщины остаются в постели?

Хадар смутился.

— Они чувствуют себя комфортней, если удовлетворены все их потребности.

— Кажется, меня все понятно, — пробормотала она. — Имейте в виду, Хадар, я не торнианка, поэтому не оскорбляйте меня, считая, что я буду поступать как они. Карли была девять корцитов, а Мики девять с половиной. Я не уединялась, когда зачинала, и я, безусловно, не оставалась в постели. У земных женщин могут быть дети от десяти до одиннадцати корцитов, родить их нелегко, но возможно. Наши тела приспосабливаются.

— Не уединялись? — целитель не мог скрыть своего шока. — Вы позволили себе быть… Замеченной… Когда были в тягости? — это потрясло его.

— Когда я ждала ребенка, да, почему бы и нет? Это все естественно.

— Наши женщины не любят, чтобы мужчины видели их, когда они тяжелеют, это уменьшает их привлекательность.

— Думаю, это вопрос мнений. Марк любил меня, когда я была беременна Карли. Он с удовольствием наблюдал за изменениями в моем теле, и ему нравилось чувствовать пинки его дочери.

— Пинки? — удивился Хадар.

— Да, когда дети бьют через живот, — она нахмурилась. — Вы же целитель, не так ли? Как вы можете не знать, что младенцы пинаются?

— Торнианки очень скрытно относятся к этому процессу. Самцу, даже целителю, редко позволено приближаться к женщине до появления потомка.

— Самка остается одна? — Лиза была удивлена.

— Нет, она просит пожилую женщину, иногда ту, что представила ее, остаться и помочь. Самец отдает женщине дань.

— Дань… Вы имеете в виду, что он платит ей? — Лиза не могла скрыть своего шока.

— Да.

— Значит, вы действительно понятия не имеете о детях… Отпрысках, — она пристально взглянула на целителя.

— Я помог появиться нескольким отпрыскам, — обиженно ответил Хадар.

— Но до этого момента…

— Если женщина не потребует меня, мне не разрешат увидеть ее, — признался он.

— А как насчет ее мужчины?

— Ее мужчине не разрешено находиться рядом с ней до окончания появления, и возможно, даже дольше, если женщина посчитает, что появление было слишком тяжелым. Она может выбрать другого мужчину, чтобы ее следующее появление было менее болезненным.

— Вы же несерьезно?! — Лиза не смогла сдержать злости. — Какие же эгоистичные сучки — ваши женщины!

Она вскочила с кушетки, игнорируя боль, вызванную стремительными движениями.

— Вы расстроены… Почему? — Хадар был потрясен от мысли, что это действительно так.

— Расстроена… Думаешь? — яростный взгляд Лизы встретился с его. — Ваши женщины скрыли то, что является самым красивым моментом во всей вселенной, рождение ребенка, и исключили из него одного из самых важных людей — отца. Он имеет полное право участвовать в рождении своего ребенка.

— Ваш мужчина… Он был там, когда появились ваши дети? — изумился Хадар.

— Он перерезал пуповину каждому из них.

Лиза улыбнулась воспоминаниям. Марк был напуган оба раза.

Хадар попытался понять, о чем она говорит. Перерезал пуповину… Это означает жизненную нить? То, что соединяет потомство с матерью? Ее муж перерезал это? Его допустили в комнату?

— Конечно, он был там, — Хадар понял, что размышлял вслух. — После перерезания пуповины, Марк был первым человеком, который взял на руки нашего ребенка, это было его право. У меня была радость вынашивания, у него — первого прикосновения.