Клэр бы, скорее, использовала слово «храбрый».

***

Когда Клэр вошла в свою квартиру, то услышала неожиданный шум, доносящийся из глубины комнаты. Пройдя по коридору, она обнаружила развалившегося на небольшом диванчике Гарри, который смотрел бейсбольный матч. То, как его длинные ноги свисали с конца софы, добавляло сцене комичности. Особенно, если учесть, что в его квартире был внушительных размеров комфортабельный диван и телевизор в пять раз больше.

– У тебя сломался телевизор?

Он повернулся на звук голоса. Её внешний вид на минуту лишил его дара речи. Наконец, он смог произнести:

– Нет, всё в порядке. Я просто подумал, что тебе может понадобиться моральная поддержка.

– Только не говори мне, что ты здесь, чтобы убедиться, что я вернулась домой.

Гарри встал и приблизился к самой красивой женщине, которую он когда-либо видел.

– Но не в том смысле, в котором подумала ты. На самом деле я хотел удостовериться, что ты в порядке. Да, я не спрашивал напрямую. И мне не нужно знать о том, о чём ты не хочешь рассказывать, но у меня сложилось впечатление, что в прошлом твой бывший муж иногда обращался с тобой неподобающим образом.

Он пытался прочитать ответ в её глазах, но её взгляд принял непробиваемое выражение, не желающее давать комментариев.

– Клэр, прекрати притворяться.

От его неожиданно резкого тона она отшатнулась.

– Прости? Я не произнесла ни слова.

– Да, не произнесла. Но ты ведешь себя как обычно. Ты прячешься за маской безразличия.

Ночь выдалась невыносимой. Голова действительно болела. Она только что пришла после ужина с Тони и неожиданным образом попала в поле другого противостояния. Но у Клэр нет настроения вступать в ещё один конфликт. И это его слово «маска». Бывало, она сама себе говорила надевать маску, когда была с Тони. Носила ли она что-то похожее теперь с Гарри?

– У меня болит голова. Прости, если ты счёл моё выражение лица неприятным. Я ценю твою заботу. Я дома, цела и невредима. И я выяснила-таки некоторую ценную информацию. Пожалуй, ею я поделюсь с тобой завтра.

Он шагнул ближе и положил руки ей на талию. Она не отодвинулась. Вдобавок она ощущала чувство вины, так как её мысли были обращены к мужчине из ресторана, а не к мужчине, стоящему перед ней.

Когда Гарри прикоснулся к её талии, его пальцы замерли на её тёплой коже. Он не сразу понял, что сзади её платье было открытым. Мужчина заглянул ей за плечо и посмотрел на открывающийся великолепный вид.

– Ты прекрасно выглядишь. Уверен, через день или два твои фотографии появятся в каждом журнале.

– Нет, не появятся.

Удивлённый категоричностью такого заявления, Гарри спросил:

– Как ты можешь так говорить? Мы заходим в «Старбакс», и Интернет взрывается. Твой вид, настолько сногсшибательный, может гарантированно украсить обложку каждого национального журнала светской хроники.

Он продолжал нежно обнимать её за талию. Клэр покачала головой. Наполовину шутливым тоном он прошептал:

– И, похоже, такое потрясающее платье заслужил не я.

Она напряглась.

– Оно не новое. Я надевала его в Техасе. И могу тебя заверить, что ты не увидишь моей фотографии в этом наряде или любом другом с Энтони Роулингсом, по крайней мере, до тех пор, пока он не будет готов дать этому ход.

– А что произошло с твоим планом быть на виду?

– Меня обошли. Я должна была предвидеть, что это произойдёт, но не продумала такого варианта.

– Что произошло?

– Обещаю, я расскажу тебе всё завтра. А прямо сейчас мне хочется вылезти из этого платья и туфель.

Гарри едва уловимо потянулся к её тёплому телу, пока её следующие слова не изменили его намерения.

– Было бы неплохо, если бы ты закрыл за собой дверь, потому что я собираюсь лечь спать.

Она выскользнула из его объятий и повернулась к комнате.

Прежде чем пересечь дверной проём, она услышала голос Гарри:

– Мне бы очень хотелось понимать тебя лучше, настоящую тебя.

На что она мягко проговорила:

– Спокойной ночи, Гарри.

И вошла в комнату. По правде говоря, его комментарий по поводу маски застал её врасплох. Она совсем не хотела прятать свои чувства – скажем, не так, как обычно. Тем не менее, сегодня вечером она не может смотреть в его светло-голубые глаза, ощущать нежные прикосновения и не думать о мужчине, который являлся вызовом её душевному равновесию. Это несправедливо по отношению к Гарри - быть с ним и думать о Тони.

Несправедливо по отношению к Клэр, вынужденной принимать решение о своих настоящих чувствах. Ей нужно время. Время разобраться с царящей в ее жизни неразберихой. К счастью, в шкафчике с лекарствами в прилегающей ванной хранилась большая упаковка парацетамола. Наконец-то, она устроилась в своей манящей прохладой и приятным одиночеством уютной кровати.

Глава 17

– Мировоззрение нас разделяет. Но мечты и страдания объединяют.

Эжен Ионеско