София попыталась отогнать тревогу. Очевидно, Дерек увидел в этом только положительный момент, и она не станет спускать его с небес на землю. Она улыбнулась:

– Значит, у нас будет больше денег на завтрак.

Дерек обнял её за талию, скользя руками по телу, улыбнулся в зеркало и мечтательно произнёс:

– Миссис Бёрк, не думал, что вы такая обжора.

София достала из сумочки телефон, пока Дерек плавно вводил машину в бостонское движение. Значок на экране показал пропущенные вызовы. Она прослушала сообщения - оба от её матери. По выражению лица Софии было понятно, что что-то не так. Дерек ждал, пока она слушала сообщения. В конце концов, он спросил:

– Что случилось?

– Отец. Он попал в аварию. Мама думает, что с ним всё хорошо, но мне нужно позвонить.

Кивнув, Дерек потянулся к руке жены и сжал её. Пока он смотрел за её неловкими попытками справиться с экраном телефона, он изменил направление машины. Они больше не двигались в сторону мыса. Он повернул на запад по автостраде I-84. До того, как София поняла, где они оказались, они уже проезжали Коннектикут, направляясь в сторону Нью-Йорка, а затем и Нью-Джерси.

– Спасибо. Мне станет лучше, когда я сама его увижу.

– Что случилось?

– Мама не уверена. Она все повторяла: «Я должна была быть с ним, я должна была быть с ним». Она осталась дома с мигренью. И теперь винит себя. Его машина слетела с дороги возле заповедника «Саурленд Маунтин». Он ездил по тем дорогам миллион раз. Полиция подозревает, что причиной аварии стала скользкая дорога.
– Она повернулась к мужу.
– Ты ведь знаешь, что я горжусь тобой и твоей новой работой? Но может пока не стоит упоминать им об этом сейчас?

Дерек кивнул.

– С твоим отцом всё будет в порядке. У него есть мама, чтобы позаботиться о нём.

София боролась со своими эмоциями, пока слёзы текли по её лицу.

– Знаешь, я не задумывалась об остальных. Я настолько окунулась в себя и в нас.
– Её грудь вздымалась от переживаний.
– Я никогда не задумывалась о них, когда размышляла о переезде в Калифорнию. Если бы мы были в Санта-Кларе, то не смогли бы просто прыгнуть в машину и оказаться здесь.

– Нет, мы бы прыгнули в самолёт, что с учётом такого дорожного движения, оказалось бы намного быстрее, - приободрил её Дерек.

София улыбнулась:

– Частные самолёты, точно… то, к чему придется привыкнуть!

Вздохнув, она откинула голову назад на сиденье, посмотрела на проплывающий мир за окном и устроилась поудобнее , приготовившись к пятичасовой поездке.

***

Над Принстоном нависали серые облака, поливая дождём и вымывая цвет из городского пейзажа. София думала над тем, чтобы пастелью запечатлеть эту сцену, ей нужна только чёрная – полное отсутствие цвета, рисунок оживёт в оттенках серого.

Ей нравился её родной городок Принстон, Нью-Джерси. Всё-таки это то самое место, где она провела детство, училась ходить, говорить и нарушать общепринятые запреты. И хотя дом её родителей находился не в пределах Боро, но это всё ещё был Принстон, дом знаменитого университета.

Порой во время взросления она ненавидела престижную школу. Казалось, что весь мир был зациклен на ней. В отличие от многих местных жителей она в глубине сердца знала, что мир предложит большее. Но теперь София была бесконечно благодарна Принстону, особенно его медицинскому центру.

Потирая глаза, София зевнула. Она находилась в больничной палате, вглядываясь в виды из окна, часами сидя на пластиковом стуле или меряя шагами застеленный линолеумом пол. Мониторы пищали с соответствующими интервалами без сигнала тревоги; всё указывала на то, что её отец идёт на поправку. София просто хотела, чтобы он открыл глаза.

Дерек наконец убедил маму Софии, Сильвию, чтобы та немного поела. Это был первый раз, когда она покинула палату мужа с тех пор, как его привезли из хирургии. София пообещала оставаться рядом, так что мама нашла в себе силы покинуть его, но только на чуть-чуть.

На глаза Софии наворачивались слёзы, когда она смотрела на мужчину, который всегда был для неё опорой. Уже почти под семьдесят, с увядающим телосложением, он был ничуть не выше Софии. Конечно же, он никогда не был выше ста семидесяти двух сантиметров, но с возрастом даже этот рост уменьшился. Тем не менее, закрывая глаза, София видела человека–скалу, который подхватывал её на руки и сажал себе на плечи.

За пять часов езды она попыталась убедить себя, что приедет и найдёт его бодрствующим и ругающего медсестёр. Эта картинка заставила её улыбнуться. Папа был самый милым человеком на свете до тех пор, пока ты играл по его правилам. А когда не следовал им, он больше создавал шума, чем на самом деле ругался. Заразительный глубокий и гармоничный смех заставлял колыхаться его слишком большой живот от радости. Она представила себе, как он спорит по поводу больничного халата, еды и телевизионных каналов.