После того, как Тони сделал глубокий вдох, он спросил:

– Что у тебя есть о моем прошлом?

Клэр села прямее:

– Я провела так много времени над этим, что сложно сжать это до блиц-презентации.

В тускло зелёном свете от приборной доски, его темные глаза стали чернее тьмы:

– Попытайся. Я уверен, ты справишься.

Клэр вздохнула:

– Хорошо. Я нашла подтверждение, что у Натаниэля и Шаррон Роулз был сын по имени Самюэль. Он женился на женщине по имени Аманда; у них был сын по имени Антон, который родился 12 февраля 1965 года, в один день с тобой. К этому прилагалась фотография из «Ньюсвик», на которой изображён дом твоего дедушки, подтверждающая мне, что ты и в самом деле Антон.

– Что ж, ты и так знала, что это правда. Зачем ты продолжаешь это расследование?

– Я не хочу обсуждать это … пожалуйста?

– Несмотря на твои подозрения, ко взлому я не имею никакого отношения. Мне нужно знать, что на данную минуту знает взломщик.

– Мой компьютер защищён паролем. Никто, кроме меня, не сможет получить к нему доступ.

Выражение лица Тони красноречиво свидетельствовало о том, что он думает в отношении надёжности защиты её ноутбука.

В конце концов, она сдалась:

– Очевидно, ты со мной не согласен. Если кто-то сможет получить доступ к моей информации, там документы и отчёты о смерти твоих родителей.

На мгновение, Клэр испугалась за их будущее. Показалось, что Тони не справится с выравниванием машины, «Мерседес» шёл в заданном направлении с неизвестной скоростью. Его глаза заглядывали ей в душу:

– Какое тебе дело до смерти моих родителей?

Клэр с вызовом распрямила спину:

– Я полагаю, по началу, это было болезненное любопытство. Я хотела понять, на самом ли деле ты был способен на то, чтобы причинить боль своим родителям. Теперь – однако… - Она колебалась и с ещё большим вызовом села прямее, - Теперь, это очень даже моё дело. Мне нужно знать семейную историю моего ребёнка.

Напряженность сильных плеч немного спала:

– Я полагаю, это правильно.

В свете луны, за окном продолжали мелькать деревенские виды. Тони признался:

– Я не причинял своим родителям вреда.

Клэр потянулась к нему, накрывая его руку своим теплом:

– Я знаю это теперь. Я знаю уже довольно давно, что это был не ты: это была женщина на голубой «Хонде».
– Клэр ощутила, как атмосфера внутри машины накалилась. Она продолжила, - Кем бы ни была эта женщина – ты годами защищаешь её.

– Защищаю её?

– Да, кем бы она ни была, ты надёжно хранишь ее секрет.

Ощущалось, как будто Тони упорно борется с самим собой, желая спросить больше, но тем не менее не желая раскрывать больше информации. Через минуту он спросил:

– То есть, всё это на твоём ноутбуке?

Клэр кивнула:

– Да.

Они ехали в молчании, пока Тони не произнёс:

– Я хочу, чтобы ты самым серьёзным образом пересмотрела свое возвращение. Поместье намного безопаснее в сравнении с квартирой, в которую уже вламывались.

Клэр сжала его колено:

– Я замечательно провела время. Пожалуйста, не разрушай это. Давай со всем разбираться постепенно, пожалуйста? Мне бы хотелось думать сейчас о сегодня, а о будущем позже.

Его захват ослаб на руле, пока он размышлял над её словами.

Когда они достигли поместья Тони, он оставил «Мерседес» напротив ступеней, галантно открыл перед Клэр дверь и поцеловал её руку. Незадолго до этого, в свете приборной доски, она наблюдала за тем, как мужчина, которого она однажды полюбила, боролся со своими эмоциями. Накал его чёрных глаз, как и захват вокруг мягкого кожаного руля больше не пугали её. Не Кэтрин ли просила её присмотреться, как сильно он пытается? Клэр так и сделала. И сейчас, тот же самый великолепный мужчина притянул её руку к своим губам с равным, только другим накалом во взгляде. Аура, которая окружала их, не имела ничего общего с ноутбуками и авиабилетами, всё говорило о чистом и простом желании. Она могла бы проанализировать; однако, то, как его губы электризовали её кожу и заставляли таять её внутренности, сводили на нет любые возражения, которые она могла бы сформулировать.

Они прошли к дому рука об руку. У подножия главной лестницы, он неохотно прошептал:

– Я полагаю, это значит «спокойной ночи»?

Она встала на цыпочки, позволяя своим губам задержаться на нем. Отстранившись от губ, она прикоснулась к коже на его шее, прямо над его идеально накрахмаленным воротничком. Обхват на её тонкой талии усилился, а сквозь сжатые зубы вырвалось низкое рычание.

– Зависит от тебя, - промурлыкала Клэр.
– Я не планирую пользоваться замком.

С переплетёнными пальцами, они направились к её комнате. У двери Тони остановился, чтобы поцеловать женщину перед собой.

– У нас есть много чего обсудить…

Пальцы Клэр прикоснулись к его губам. Она наблюдала, как плотная прямая линия под её прикосновением медленно превратилась в чувственную усмешку. Она прошептала:

– Сегодняшняя ночь только о нас… никаких спектаклей, никаких представлений. Если ты хочешь чего-то другого, отправляйся вниз.

***

Медные стены и шёлковые шторы были другими, но комната — той же. В ней было так много воспоминаний. Их история начиналась в этих стенах. Но, когда они вошли вместе, ничто не ощущалось, как что-то из прошлого. Всё ощущалось, как новое, свежее, объединяющее и настоящее.