– И я на самом деле не знаю, что я хочу, чтобы это значило. Я не ищу «и жили они долго и счастливо», но спасибо тебе за сегодняшнюю ночь.

Он обхватил её двумя руками и уложил нежно себе на грудь. Его голос заставил его грудь вибрировать у её щеки.

– Я тоже не знаю, что ждёт меня в будущем.

Он поцеловал её волосы.

– Однако я не думаю, что смогу продолжать смотреть на тебя также как раньше на кухне Эмбер, когда на тебе надеты те шортики.

Клэр подняла глаза, ахнув от его застенчивой улыбки, когда он продолжил:

– Я имею в виду, теперь, когда я точно знаю, что скрывается под этими шортиками и футболкой.

Клэр покачала головой:

– О, Боже, я не об этом думала.

Она позволила своей руке прочертить путь от мышц его груди вниз к его животу.

– Я, возможно, просто буду краснеть, зная, что прячется под теми вкусными рваными джинсами, которые ты любишь носить.

– Вкусными?

– Ммм… - пробормотала она, слушая его смех.

Его голос стал более серьезным:

– Честно, я тоже не ищу «и жили они долго и счастливо». Но если говорить о твоём спасибо, ты должна быть принимающей стороной.

– П олагаю, я и была.

Он хмыкнул и продолжил:

– Признаюсь, я думал об этом с тех пор, как ты купила своей первый мобильный телефон.

Клэр подняла голову. С этого положения она получила лучший доступ к его нежным голубым глазам.

– Что? Мой телефон, почему?

Гарри усмехнулся, вспоминая сцену:

– Я не знал твоей истории, да и просто ничего не знал о тебе. Меня поразила странность – ты была так рада телефону. Я имею в виду, у всех есть телефоны. Но у тебя практически кружилась голова. Я помню, ты была похожа на ребёнка во время Рождества. В тот момент я сошёл с ума от твоей радости, энтузиазма и невинности.

– Гарри, не нужно обольщаться на мой счёт. Меня едва ли можно назвать невинной.

Он приподнял её подбородок и поцеловал её губы.

– Я не испытываю иллюзий на твой счёт. Невинность относится к отсутствию вины или притворства. Когда ты часто закрываешься, ты подходишь под это описание. Но ты также очень честная и до наивности доверчивая.

Он потёр её подбородок большим пальцем и всмотрелся в её затуманенные глаза:

– Эти качества тоже достойны восхищения. Кроме того, я думаю, ты предоставила мне довольно-таки полную биографию. Ты заслуживаешь того же.

Клэр попыталась подавить зевок, ведь практически рассвело.

– И я расскажу тебе ее в другой раз. Прямо сейчас позволь мне насладиться моментом.

Клэр кивнула, когда снова уложила свою голову ему на грудь.

– Я охотно сама получу удовольствие от момента.

Его руки крепче обняли её мягкие обнажённые плечи. Первый раз за несколько недель она провалилась в здоровый сон без сновидений.

Глава 25

– Из всех животных только человек по-настоящему жесток. Только человек может причинять боль ради собственного удовольствия.

Марк Твен

Лето 1985…

Несмотря на повышение температуры воздуха и влажности на улице, особняк оставался прохладным, даже слишком прохладным. Мари жаждала временной передышки. Эмоции били через край. Вздыхая, она устроилась в одном из комфортабельных шезлонгов, которые заказал Натаниэль для балкона Шаррон, и впитывала солнечное тепло, подняв своё лицо вверх. Лёгкий ветерок смягчал солнечные лучи июня, пока Мари вдыхала свежий воздух сельской местности. Босая и в шортиках, она вытянула свои длинные ноги перед собой и попыталась почитать. Несмотря на прекрасный полдень, было сложно сосредоточиться. В конце концов, врач заканчивал свой последний осмотр Шаррон в один из его ежедневных посещений поместья. Так как у него под рукой была одна или две медсестры в помощь, Мари решила, что лучше предоставить им пространство. Когда он заканчивал, он садился с Мари и мисс Амандой и представлял им свой ежедневный отчёт. Конечно же, если Натаниэль или мистер Самюэль были дома, то они тоже присутствовали на обсуждении. Хотя Мари знала, что Самюэль и Аманда не одобряли её присутствия, она ценила, что они сразу же пресекали свои возражения.

Мисс Шаррон продолжала переживать все предсказания, сделанные врачом. Но, когда Мари прислушивалась к мониторам и видела выражения её лица, она понимала, что мисс Шаррон была готова уйти. Красивая, постаревшая, хрупкая женщина верила в высшее существо, милосердного Господа Бога и небесный рай. После того, как она провела более двух лет у постели женщины, Мари верила, что Шаррон отвергала свой уход в мир иной из-за невидимой связи, удерживаемая на земле цепями любви. Загробный мир, полный красоты и покоя, ждал. Ей просто нужно позволить себе уйти.

Некоторым показалось бы это жестоким, но после тщательного обдумывания Мари и Натаниэль решили быть честными с ней. Несмотря на то, что в её глазах месяцами не мелькало сознание, а её рот больше не произносил ни слова, были моменты, когда, держа её за руки, она на мгновение сжимала их в ответ. Врач объяснил это как всего лишь сокращением мышц. Он привёл доводы, что эмоциональные люди пытаются разглядеть значения в научных явлениях, в которых, по сути, нет никакой другой подоплёки. Мари было плевать на его объяснения. Она верила, что временами Шаррон могла слышать, понимать и общаться любым доступным для неё способом.