Я решительно киваю, собираясь с силами. Так… Вот что. Я пересплю со своим мужем. Итак, я сказала это. Я собираюсь насладиться супружеским сексом. Я ведь зрелая, ответственная женщина — я справлюсь. И всегда смогу позвонить и все отменить, если попробую, и мне не понравится.

Я все еще хочу когда-нибудь встретить свою родственную душу и закончить свой роман фразой «и жили они долго и счастливо». Но сейчас в моей жизни нет места настоящей любви. Прямо здесь, прямо сейчас, у меня есть Ной. А такие на дороге не валяются. Он один из самых сексуальных мужчин, с которыми я когда-либо встречалась, и, что более важно, он добр ко мне. Наша дружба прочна; я доверяю ему, с ним весело, и я точно знаю, что он не причинит мне боль.

Что может случиться? С этой мыслью я отправляюсь в кабинет Ноя, мое сердце стучит громко и быстро.

Он оставил дверь широко открытой. Когда я заглядываю внутрь, чтобы увидеть, как он сидит за своим столом, он поднимает на меня взгляд поверх монитора своего компьютера.

— Тебе что-то нужно? — спрашивает он.

Я захожу внутрь, прикрывая за собой дверь. Это определенно будет самым странным предложением, которое я когда-либо делала на работе. Сделав глубокий вдох, я сталкиваюсь с Ноем взглядом с такой спокойной уверенностью, с какой только могу.

— В общем, — бросаю я небрежно, — я тут подумала. Может, тот оргазм был не так уж и плох…

Ной

Спустя час после того, как она выставила меня идиотом и убежала, Оливия стоит перед моим столом. И под ее нервозностью заметен озорной блеск в глазах.

— Не так уж плох? — дразню ее я, притворяясь удивленным. — Мне казалось, немногим ранее ты называла его незначительным.

Она качает головой. Между ее бровей появляется крошечная складка, и я знаю, что над всем тем, что она сейчас собирается мне предложить, она много размышляла.

Я встаю и обхожу стол, останавливаясь напротив нее. Не могу больше на нее давить.

— Превосходно, потому что есть много других способов достичь оргазма.

Мне нравится, как она краснеет. Она прекрасна, когда полностью расслаблена и беззаботна. Именно такую Оливию я и люблю.

— Хорошо, потому что я думала над этим. Может, весь этот фарс по поводу замужества этому поспособствовал, — говорит Оливия.

— Может быть. У меня большой член, и я знаю, как им пользоваться. И мы сошлись во мнении, что даже тебе, Снежинка, понравился оргазм. Осталось шесть часов до работы… Этого времени более чем достаточно, чтобы заставить тебя выкрикивать мое имя.

— Боже, как ты груб, — говорит Оливия, покраснев еще больше.

Бинго.

— Как ты хочешь, чтобы я вел себя, Оливия? Как твоя маленькая декоративная собачка из бухгалтерии, вежливая и воспитанная, выполняющая каждую твою прихоть? Для начала тебе придется стерилизовать меня.

Она поднимает подбородок.

— Извини, Снежинка, но я мужчина. Мужчина, который говорит то, что думает, борется за то, во что верит, умрет за страну и ест красное мясо. Я ни под кого не прогибаюсь. Хочешь трахаться и выпустить пар? Прекрасно. Это будет весело. Но я не собираюсь отдавать тебе свои яйца.

Она закатывает глаза.

— Просто молчи, и все будет в порядке.

Я ухмыляюсь. Мне доставляет удовольствие видеть ее взволнованной.

— Нет, серьезно, молчи.

Кивнув, я демонстративно сжимаю губы.

Я достаточно умен, чтобы понимать, когда нужно замолчать. И когда секс с Оливией виднеется на горизонте, я более чем готов вступить в эту игру. От всех этих подразниваний и подшучиваний моя маленькая Снежинка тает, медленно, но верно... Все идет согласно плану.

— Что все это значит? Я уверена в своем решении. Ты же понимаешь это, не так ли? — удивленно произносит Оливия, возможно, даже немного сердито. Но на ее лице сияет огромная улыбка.

Сегодня вечером я веду ее на официальное свидание. Я заставил наш пентхаус от пола до потолка бледно-розовыми пионами — на каждом столе и полке стоят хрустальные вазы или маленькие чаши, наполненные ароматными лепестками. Они плавают даже в теплой ванне, которую я набрал для нее.

— Мы же на самом деле не встречаемся. Тебе не нужно было этого делать, — говорит она, подразнивая. — Это просто бизнес. И секс. Вот и все.

Не хочу признавать, но мне немного больно. Если бы я сделал все это для другой женщины, она была бы поражена и изумлена. Но завоевать Оливию не так-то просто, в отличие от любой другой женщины.