– Бедненький обиженный миллиардер, – съехидничала я. – Тебе бы надо завезти на Луну сносное болотце, чтобы сидеть и тосковать на камушке.

– Ну да, конечно, все богатые – ужасные мерзавцы, от них одно зло, старая песня…

Я допила бокал:

– Спасибо за виски. Так зачем я тебе понадобилась?

Тронд наклонил голову и пристально посмотрел на меня. Похоже, он обдумывал, как бы поаккуратнее сказать то, что собирался. Чего он никогда обычно не делал.

– Я слышал, ты завалила экзамен по РБП?

Я только застонала:

– Что, уже весь город знает? Вы все собираетесь и обсуждаете мои дела, когда меня нет рядом?

– Это маленький город, Джаз, и я всегда стараюсь быть в курсе последних новостей.

Я указала на пустой бокал:

– Если мы будем обсуждать мои неудачи, я хочу еще виски.

Тронд подвинул мне свой бокал, из которого он даже не отпил.

– Я хочу предложить тебе работу. За очень хорошие деньги.

Я сразу повеселела:

– Это совсем другое дело. С этого и надо было начинать. Что тебе нужно привезти? Что-то большое?

– Это не контрабанда, – Тронд наклонился поближе ко мне, – речь идет о совершенно другом деле. Я вообще не уверен, как ты к этому отнесешься. Но ты всегда вела себя честно – по крайней мере, по отношению ко мне. Можешь дать мне слово, что то, что я тебе скажу, останется между нами? Даже если ты решишь не браться за эту работу?

– Конечно. – Одной вещи я точно научилась у отца: всегда выполняй свои обещания. Отец соблюдал закон, я – нет, но принцип работал в любом случае. Люди куда больше доверяют преступнику, твердо выполняющему свои обязательства, чем ненадежному бизнесмену.

– Единственное препятствие, мешающее мне основать алюминиевую компанию, – этот договор об обмене кислорода на энергию, который подписала «Санчез». Если «Санчез» не сможет поставлять городу кислород, это будет нарушением контракта. И вот тут я могу предложить те же условия: энергия в обмен на кислород.

– А где ты возьмешь кислород? У тебя же нет плавильного цеха.

– Нигде в контракте не сказано, что кислород обязательно должен производиться в процессе выплавки алюминия. Городу по барабану, откуда берется воздух, главное, чтобы он был.

Тронд сцепил пальцы:

– Последние четыре месяца я собираю и складирую кислород. В настоящий момент моего запаса достаточно, чтобы обеспечивать город воздухом больше года.

Я вопросительно приподняла бровь:

– Ты не можешь просто так взять и присвоить кислород, который принадлежит городу. Это абсолютно незаконно.

Тронд только рукой махнул:

– Слушай, за кого ты меня принимаешь? Я купил этот кислород абсолютно законно, у меня с «Санчез» подписан контракт на регулярную поставку воздуха.

– То есть ты покупаешь у «Санчез» кислород, чтобы потом отобрать у них же контракт на поставку кислорода?

Тронд усмехнулся в ответ:

– Они производят столько кислорода, что город не успевает его использовать. Так что они по дешевке продают излишки любому желающему. Я покупал потихоньку, через разные подставные компании, чтобы никто не знал, что я делаю запасы газа.

Я задумчиво потерла подбородок:

– Кислород – вещь опасная в смысле горючести. Как тебе удалось добиться разрешения от города на хранение таких объемов?

– А я не храню его в городе. Я построил несколько огромных емкостей неподалеку от сферы Армстронга. Они находятся в треугольнике, образованном тоннелями сфер Армстронга, Бина и Шепарда. Никакой опасности от идиотских туристов, и если что случится, газ просто спокойно уйдет в вакуум. Они подключены к Системе жизнеобеспечения, но только через отдельный вентиль, который находится вне города. Так что городу ничего не грозит.

– Понятно. – Я повертела бокал на столе. – Значит, ты хочешь, чтобы я саботировала производство кислорода в цеху «Санчез».

– Именно так. – Тронд встал и подошел к поставцу с бутылками, выбрав на этот раз бутылку рома. – Городу понадобится, чтобы кто-то срочно решил эту проблему, и я получу контракт на обеспечение города кислородом. После этого мне не придется строить собственную плавильню. «Санчез» поймет, что без дармовой энергии выплавка алюминия теряет всякий смысл, и я смогу перекупить весь бизнес.

Он налил себе ром, вернулся к столу и открыл контрольную панель. Комната погрузилась в полумрак, дальняя стена комнаты превратилась в экран.