Поверхность ртутного зеркала стала проясняться, начиная от краев, и я увидел изрезанную каньонами горную гряду. Однако в центре картинки повисла серая пелена, точно такая же, как над дворцом ахима Ферганы, но покрывавшая гораздо бо льшую площадь.

– Хм-мм, – Тенедос пожевал губами. – Джаки Товиети привели в действие свои магические заслоны. Давай посмотрим, сможем ли мы подойти ближе и преодолеть их.

Он опустил руки. Серое пятно стало расплываться по подносу по мере того, как мы приближались к горе.

Серый оттенок потемнел до черного, пронизанного светлыми прожилками.

– Отлично, – пробормотал Тенедос. – Мы идем прямо через гору. Яркие участки, которые ты видишь, – это расщелины, пропускающие свет снаружи. Пока все получается даже легче, чем я ожидал.

Но тут ртуть неожиданно взбурлила и начала вращаться, как в водовороте. Тенедос испуганно отшатнулся, но прежде чем он успел объяснить, что происходит, мы увидели Тхака!

Не знаю, где он находился – на ртутной поверхности не было видно ничего, кроме кристаллического демона. Голова Тхака со скрипом поднялась, и он уставился на нас. Ртуть забурлила еще быстрее, образуя воронку, грозившую вот-вот втянуть нас в бездонный черный глазок.

Тхак вытянул руки. Его кристаллические конечности приближались, готовясь схватить нас, и я ощутил ледяное дыхание смерти.

Уж не знаю как, но мне удалось снять оцепенение с застывших мышц, и я изо всех сил пнул снизу по крышке стола. Удар сбросил поднос на пол, и шарики ртути разлетелись по всей комнате. Жаровня ярко вспыхнула, затем потухла, и ужасное видение исчезло.

Я повернулся к Тенедосу. Потрясенное выражение мало-помалу сошло с его лица. Он пожал плечами и криво усмехнулся.

– Что ж, – произнес он. – Раньше это заклинание считалось вполне безопасным.

Он подошел к буфету и наполнил два бокала янтарным бренди.

– Итак, Тхак не только жив-здоров, но знает о нас, – продолжал он. – Должен сказать, я не в восторге от этой новости.

– У вас есть заклинание против него?

– К несчастью, нет. Во всяком случае, нет достаточно могучего заклинания, чтобы уничтожить его. Если бы я знал о его намерениях, о том, почему он решил выйти на этот план бытия, то смог бы что-нибудь придумать. Но пока благоразумнее будет держаться подальше от него. У нас есть защита на тот случай, если нас атакуют, но не знаю, будет ли она достаточно эффективной.

– Откуда у демона могли возникнуть идеи, которые он внушил Товиети? – поинтересовался я.

– Сомневаюсь, что у него были такие идеи. Существа с других планов бытия обычно не знакомы с поступками и побуждениями людей. Полагаю, тот человек, который придумал и проповедовал учение Товиети, случайно вызвал его, и Тхак впитал в себя достаточно этой муры, чтобы распространять ее на человеческие умы, не зная, что она означает на самом деле, кроме того, что это привлекает к нему все новых почитателей.

– Что могло случиться с чародеем, который вызвал его? – спросил я.

– Известны случаи, когда во время магических ритуалов Провидцы слепли и даже погибали, – сухо ответил Тенедос. – Как бы то ни было, сейчас Тхак сам себе хозяин и следует лишь собственным желаниям.

– Может быть, Тхак стремится стать богом? – я размышлял вслух. – То есть, существом, имеющим свои храмы, своих жрецов и контролирующим определенную часть нашего мира?

– Тут мы углубляемся в материи, недоступные моему пониманию, – проворчал Тенедос. – Может быть, боги когда-то сами были демонами? Я не знаю. В этом есть определенная доля здравого смысла – известно, что любое божество может открыться как воплощение Ирису или самой Сайонджи и таким образом добиться большего поклонения. Да и существуют ли боги вообще? Даже этого я не знаю, хотя если существуют демоны и низшие духи, то должны быть и высшие проявления. Логично предположить, что каждое время имеет своего единого духа – назовем его Умаром, если хочешь, – достаточно могущественного, чтобы создать эту Вселенную. А может быть, она зародилась сама собой. Может быть, существует другое Колесо, выше того, к которому мы возвращаемся, и оно управляет всем сущим. Когда я думаю о таких вещах, у меня начинает кружиться голова, и мне хочется принять холодный душ.

А что касается Тхака... думаю, те существа, которых мы называем демонами, вырастают из хаоса. Должно быть, их собственные миры очень изменчивы и непостоянны. Поэтому, появляясь здесь, они противостоят попыткам крошечных насекомых, называемых людьми, привнести в мир хоть какое-то подобие порядка. Но я опять-таки не уверен. Младшие духи, которых я время от времени призываю себе на помощь, противятся выполнению любой конструктивной задачи и с радостью хватаются за любую возможность причинить вред и вызвать сумятицу.

Как бы мне хотелось иметь побольше свободного времени для изучения этой проблемы! Захватывающее поле для исследований, но боюсь, сейчас мы не можем позволить себе такую роскошь. У нас нет времени на теории, согревающие сердца мудрецов, если только мы не хотим, чтобы эти теории стали нашим надгробным памятником.

Для нас достаточно того, что Тхак является нашим врагом и врагом всего, во что мы верим. Это справедливо и в отношении Товиети.

На следующий день посольство было атаковано.