В башню вели две двери, обе деревянные и несомненно запертые изнутри. Возможно ли ночью подобраться ближе и поджечь их? Вряд ли – что я буду использовать в качестве растопки? Если бы в моем отряде был провидец, он мог бы сотворить заклинание, от которого двери вспыхнут ярким пламенем, но в любом случае, что это мне даст? Атакующим нужно преодолеть полсотни ярдов, чтобы выйти из простреливаемой зоны. Я продолжал наблюдать. Через некоторое время меня посетила интересная мысль, и я подозвал к себе Юсэя.

Указав на окна третьего этажа, я спросил:

– Может ли человек пробраться туда?

Он посмотрел, прищурился и согласился. Да, может, если этот человек очень худой. Эскадронный проводник Биканер, например, ни за что не пролезет.

Я указал на каменную кладку башни.

– По ней можно подняться?

– Я смог бы сделать это, – гордо ответил Юсэй. – Для меня... для любого горца это все равно что лестница. Но вы... и остальные солдаты? Нет, не думаю.

Я придерживался более высокого мнения о своих подчиненных. Но возможно ли бесшумно подняться наверх в таком количестве? Я уже было отказался от этого, как от очередной дурацкой идеи, но затем увидел новую возможность.

– Как ты думаешь, Юсэй, Волк боится магии?

– Разумеется. Разве воин, носящий меч, не беспокоится о том, что однажды ему встретится кто-то, владеющий клинком лучше, чем он? Но среди нас нет чародеев... конечно, если легат еще не раскрыл все свои таланты, – лукаво добавил он.

– Вот именно, – сурово ответил я. Потом я попросил у него маленький пузырек с голубой краской, которой все хиллмены подкрашивают веки, считая, что это делает их более привлекательными. Он удивился, но выполнил просьбу.

Я послал за Курти и одолжил у него одну стрелу, а затем поднялся на свой наблюдательный пункт в сопровождении двух лучников и начал кричать, вызывая Волка. Через некоторое время он вышел, накинув на плечи свой красный плащ.

– Чего ты хочешь, глупец? Я как раз собирался развлечься с женщиной.

Не обращая внимания на его слова, я поднял стрелу, выкрашенную в голубой цвет краской из пузырька Юсэя. Я направил ее на Волка, затем указал наконечником на четыре стороны света.

– Волк, о Волк, – завопил я, изо всех сил стараясь подражать речитативу чародея. – Узри свою судьбу и познай свой конец. Перестань грешить, примирись с Сайонджи и Исой, богом войны, иначе отправишься к великому Колесу. Повинуйся мне, о Волк, и ты останешься в живых. Отдай женщину, отдай золото, и я не выпущу эту стрелу.

Волк инстинктивно спрятался за каменным зубцом башни, но когда ничего не произошло, он осторожно выглянул наружу.

– Прятаться бессмысленно, о Волк! – крикнул я. – Твоя судьба предрешена. Не заставляй меня выпускать эту стрелу, ибо ей не нужно лука и тетивы. Она найдет тебя, где бы ты ни был, и убьет на месте. О Волк, от моей стрелы не уйти, и нет таких стен, за которыми ты мог бы чувствовать себя в безопасности. Услышь меня и повинуйся! Не заставляй меня выпускать стрелу!

Волк напряженно ждал, когда я начну произносить заклинание. Потом он согнулся пополам от хохота, и у меня появилась надежда, что он задохнется со смеху.

Не ответив мне, он исчез.

Я вернулся к своим подчиненным. Эскадронный проводник Биканер убедился, что нас не могут подслушать, и тихо обратился ко мне:

– Хорошо придумано, легат, но этого типа обманом не возьмешь. Он знает цену словам. Нам придется придумать что-нибудь другое.

Я покачал головой.

– Возможно, Биканер. Но мы подождем до завтра, поскольку мой план только начинает работать.

Я подождал до темноты, позвал Юсэя и сказал ему, что настало время выполнить свое хвастливое обещание. Я хотел, чтобы он поднялся на башню и выполнил определенное действие.

Юсэй побледнел. Его глаза забегали, и он облизнул неожиданно пересохшие губы, прежде чем ответить.

– Я повинуюсь, легат. Мне понадобится лишь несколько минут...

– Я всецело доверяю тебе, Юсэй, – торжественно заверил я. – Я отправлюсь вместе с тобой и возьму Курти – он отлично стреляет в темноте. Он прикроет тебя с тыла, если нас обнаружат. А если ты не вернешься через четверть оборота луны... – я сделал многозначительную паузу, – тогда мы решим, что ты заблудился, и поднимем тревогу.

У него вытянулось лицо. Я отрезал ему все возможные пути отступления. Взяв стрелу, на которую было наложено «заклятье», я объяснил ему, что нужно сделать.

Мы подкрались ближе. Башня была освещена сверху донизу, изнутри доносился смех и нестройное пение. Люди Волка явно не воспринимали нас всерьез.

Юсэй посмотрел на меня, на Курти, стоявшего с луком наготове, и снял свои лохмотья, оставшись в набедренной повязке.

– Думаю, легат, в прошлой жизни вы были одним из нас, – прошептал он и исчез во тьме.