Северянка словно поняла, что творится с девушкой. Обняв, она начала ласково похлопывать ее по плечу, чуть качая, как маленькую. Юко всхлипнула. Ощущение детства так сильно охватило ее, что девушка не выдержала и расплакалась.

Дав ей выплакаться, северянка подняла Юко и, утирая слезы, начала успокаивать, ласковым голосом приговаривая всякую ерунду. Девушка устыдилась своей слабости, но северянка взяла в ладони ее лицо и, заглянув прямо в глаза, тихо сказала:

– Ничего, маленькая. Все в порядке. Сегодня все закончится. Потерпи еще чуть-чуть.

Юко молча кивнула и принялась одеваться. Умывшись и приведя себя в порядок, она с аппетитом съела все, что принесла северянка. Собрав грязную посуду, северянка ушла, заговорщицки подмигнув девушке и указав глазами на подушку, из-под которой торчал краешек трактата.

Юко смутилась, вспомнив рисунки в книге, но нужно было как-то убить время, поэтому девушка достала трактат и, устроившись так, чтобы из коридора не было видно, что она делает, принялась листать страницы.

Кое-как дождавшись полуночи, Юко увязала в шелковое покрывало смену одежды и, подумав, сунула туда же трактат. С узелком в руках она вышла в коридор. Мешочек с лакомством для барса девушка повесила на пояс. Юко стало грустно, что она не сможет попрощаться с Гурханом. Она успела полюбить этого сильного, свирепого, но такого умного зверя.

Медленно, с соблюдением сотни предосторожностей девушка спустилась к выходу. Северянка появилась из какой-то ниши в стене, словно призрак. Чтобы не вскрикнуть от неожиданности, Юко пришлось зажать себе рот ладошкой. Убедившись, что это не призрак и не один из евнухов, она облегченно вздохнула и шагнула навстречу женщине.

Взглянув на поклажу Юко, та одобрительно кивнула и решительно распахнула дверь. Ночь встретила беглянок тишиной, нарушаемой только звоном цикад. Женщины направились к беседке, стараясь двигаться быстро и невольно пригибаясь от усердия и осторожности. Барсов в саду не было. Старый зверовод знал свое дело.

Беглянки проскользнули в беседку и замерли, ожидая прихода проводника. Тот не заставил себя долго ждать. Послышался тихий шелест травы, и у беседки появился зверовод.

– Готовы? Тогда пошли, – коротко сказал он и, не дожидаясь ответа, повел женщин к стене. В темноте Юко споткнулась, зацепившись за упавшую ветку.

– Тихо ты. Смотри, куда ступаешь, и не отставай. Заблудишься, искать некогда будет, – рыкнул на нее старик. Юко испуганно кивнула и ухватилась за руку северянки.

Зверовод провел их к стене какими-то только ему известными тропками. Весь путь беглецы проделали почти бесшумно. Старику был известен каждый закоулок сада. Место для похищения он выбрал таким образом, чтобы к нему невозможно было подойти бесшумно. Любому преследователю пришлось бы ломиться сквозь сплошную стену зарослей.

Подойдя к стене, старик поднес руки ко рту и издал крик козодоя. В ответ пискнула сойка, и со стены упала веревка. Через минуту по ней соскользнул гибкий, жилистый воин с длинным мечом за спиной. Бросив короткий взгляд на женщин, он подошел к старику и молча пожал ему руку. Развернувшись, воин тихо сказал:

– Все разговоры и знакомства потом. Идите за мной.

Подведя женщин к веревке, он нагнулся и, взяв ногу Юко, поставил ее в петлю на конце каната.

– Держись крепче, – скомандовал он и дважды дернул за веревку.

Юко вцепилась в колючий канат и почувствовала, как ее стремительно поднимают на гребень стены. Воин внимательно следил за подъемом, готовый в любой момент прийти на помощь. Северянка робко тронула его за плечо.

– Ты Ал-Тор? – Голос женщины сорвался, и она замолчала, пытаясь справиться с собой.

– Да. Это я, мама, – ответил юноша, назвав ее матерью после короткой заминки. Это не укрылось от женщины, и она грустно кивнула головой, понимая, что ему так же трудно, как и ей.

Веревка упала на землю, и Ал-Тор быстро поставил ногу матери в петлю. Дав сигнал к подъему, он повернулся к старику.

– Ну, ты готов уйти в отставку, старина? – с усмешкой спросил юноша.

– Я в отставке с того дня, как согласился на это дело, – усмехнулся старик в ответ.

Неожиданно, в той стороне, где располагались конюшни, послышались крики, собачий лай и рев разъяренных барсов. В саду замелькали факелы. Отпущенные с поводков сторожевые псы с лаем продирались к месту похищения. Следом за ними с треском и руганью ломились бойцы тайной стражи.

– Вот они! – раздался радостный крик, тут же сменившийся предсмертным хрипом. Один из преследователей выбежал из кустов и необдуманно подошел к Ал-Тору на расстояние удара мечом. Старый зверовод присел над упавшим человеком.

– Зачем ты это сделал, Барн. Ты же всегда мечтал занять мое место. Я хотел уйти вместе с ними. Все осталось бы тебе. Зачем? – тихо спросил старик.

– Решил поторопить события. Я подозревал, что ты что-то затеваешь, и вызвал тайных. Но видать, мне не судьба стать главным звероводом. У твоего приятеля очень быстрый меч. Знаешь, я только сейчас понял, что я первый предатель за всю историю гвардии, – прохрипел раненый. Голова его откинулась набок, а изо рта потекла кровь. Ал-Тор тронул старика за плечо.