Лили снова нахмурилась и размазала по щеке полоску жира.

— Нет, не думаю, что это правда, — упрямо заявила она.

Мисс Шарлотта опять сочиняет сказки — точно так же, как это делала Грейс, когда читала газету.

— Да, мои мама и папа удочерили тебя много лет назад, — произнесла мисс Шарлотта, натянуто улыбаясь.

— Удочерили… — задумчиво протянула Лили. — Я так не думаю, мисс. — Она даже не была уверена в том, что понимает, что означает это слово. — Я жила с Грейс — со своей сестрой. Мы жили в доме миссис… — Лили нахмурилась, пытаясь вспомнить. — В доме миссис Макриди, а потом однажды его забили досками и мы не смогли войти.

Мисс Шарлотта взяла себя в руки (кабриолет следует покрасить в блестящий красный цвет, решила она, и с каждой стороны повесить золотые фонари) и снова заговорила:

— Что ж, не будем спорить об этом сейчас, Лили. Гм, что касается твоей дорогой матушки — ты, кажется, упоминала, что вы жили с ней где-то в Уимблдоне?

— Так и есть, — кивнула Лили. — Ой! — воскликнула она, порезавшись об острый край прибора.

— А ты помнишь, как назывался дом, в котором вы жили?

— Нет, мисс. — Кровь закапала в жирную раковину, и Лили, подавив всхлип, прижала палец ко рту, надеясь остановить кровотечение. — Вы меня уже спрашивали. Вы все время меня об этом спрашиваете.

Мисс Шарлотта весело рассмеялась.

— Правда? Просто я очень люблю слушать рассказы о твоем детстве в деревне… хотя, конечно, все это было очень давно, задолго до того, как ты переехала к нам, — десять лет назад.

Лили на секунду задумалась: мисс Шарлотта опять взялась за свое.

— Нет, мисс, вовсе не десять лет, — ответила она. — Всего лишь месяц или два. А до этого мы с сестрой продавали на улице водяной кресс. Мы ходили на рынок Фаррингдон рано утром и покупали то, что потом…

— Вот как! — На лицо мисс Шарлотты легла тень раздражения, и даже мысль о том, что у нее будет чистокровный белый скакун, которого она запряжет в кабриолет, не смогла поднять ей настроение. — Это безнадежно!

— Что безнадежно, мисс?

— Ничего! — рявкнула она. — И вообще, что ты там стоишь? У тебя же кровь течет на эти железные… штуки. Сходи к кухарке, возьми кусок тряпки, приведи себя в порядок!

Когда Лили вернулась, намотав на палец такое количество тряпок, что он больше походил на брюкву, мисс Шарлотта уже ушла к себе наверх.

— Это невозможно! — пожаловалась Шарлотта матери. — Я с ней разговариваю, все время повторяю, что она живет у нас уже долгие годы, но она мне не верит! У нее в голове абсолютно ничего не задерживается!

— О Господи, — нахмурилась миссис Победоноссон, вертя в руках образец ткани для портьер, который ей недавно прислали из нового магазина «Маршалл и Снелгроув». — По правде сказать, я думала, она достаточно глупа — достаточно простодушна — и поверит всему, что ты ей расскажешь. Я даже пообещала купить ей новую шляпку, если она поиграет в игру «понарошку». Она согласилась, но на нее нельзя положиться.

— Возможно, она действует нам назло, — предположила Шарлотта. — Пара ночей, проведенных взаперти в подвале, поможет сломить ее упрямство.

— Сомневаюсь, — ответила миссис Победоноссон. — В наши дни такое со слугами уже не проходит. Миссис Ормсби попробовала применить этот метод, и что же? Горничная уволилась, как только ее выпустили, и к тому же начала распространять ужасные сплетни о бывшей хозяйке.

— Какой позор! — Шарлотта села на диван и стала нервно постукивать каблуками об пол. Она понимала, что ведет себя по-детски, но ей отчаянно хотелось получить кабриолет. — Я уже все испробовала!

Миссис Победоноссон поднесла образец ткани к окну, чтобы рассмотреть его получше.

— Но ты хотя бы выяснила, как назывался дом, в котором они когда-то жили?

— Нет, она этого не помнит, — раздраженно ответила Шарлотта. — Зато я знаю все, что только можно, о водяном крессе.

Миссис Победоноссон, которой не удавалось сосредоточиться на оттенках, с неохотой отложила ткань в сторону.

— Что ж, — сказала она, — нужно придумать другой способ убедить ее. Я поговорю с твоим отцом.

В следующую субботу, после полудня, мистер Джордж Победоноссон первым пришел на обычное место встречи — в клуб «У Баркера». Узнав об упрямстве Лили, но будучи не в состоянии придумать выход из создавшейся ситуации, он с хмурым видом угощался двойным виски, когда вошел его кузен.

— У нас проблема, Слай, — заявил Джордж Победоноссон, как только Сильвестр сел. — Девчонка показывает характер.

— Какая девчонка?

— Голубка!

— А я думал, она сидит в клетке и разучивает роль.