Посмотрите, какой я сильный. Если я встану у входа вашего театра, разве кто-нибудь посмеет хулиганить? Я работал вместе с командующим Ваном, и этот факт сослужит службу вашему мужу. Разве ему не захочется иметь такого человека?

В тот же день вечером тетушка сообщила Баоцину, что хочет выдать Дафэн за адъютанта Тао. Сначала Баоцин был потрясен услышанным, однако, поразмыслив, пришел к выводу, что в этом есть свой резон. То, что этот гладкий, прилизанный офицер не выбрал Сюлянь, настоящая удача. Однако можно ли ради этого жертвовать Дафэн? Адъютант наверняка не так уж и чист, возможно, даже был женат. В военное время такое не проверишь. Сейчас у них есть все условия, чтобы заиметь хорошего зятя. Что ни говори, Тао целыми днями торчал у них дома, бесплатно ел и пил, не проще ли было взять да отдать за него Дафэн?

Баоцин всю ночь ворочался в постели, обдумывая это дело. Да, Дафэн пора выходить замуж. Можно спросить ее, согласна ли она, нравится ли ей адъютант Тао. Если нравится, это было бы замечательно. Он где-то читал, что родители не могут заботиться о дочери всю жизнь. Считать, что можно все решать самому, – значит переоценивать свои возможности.

Не успел Баоцин заговорить об этом с Дафэн, как она покраснела. Значит, согласна. Однако он все же был неспокоен и чувствовал перед ней какую-то вину. С этим ребенком все получилось несколько странно. Дафэн – плоть от плоти его дочь – в семье не играла никакой роли. В этом отношении, особенно в последнее время, она даже уступала его приемной дочери Сюлянь. Замкнутый характер Дафэн часто вызывал гнев матери. Ну что ж, видно, такова ее судьба. Раз адъютант Тао заговорил о женитьбе, нужно идти ему навстречу. А он, Баоцин, сделает все, что от него зависит. Свадьбу следовало устроить как положено. Условия городка позволяли в этом отношении кое-что организовать. Нужно послать приданое, одежду на все сезоны, а также кое-какие припрятанные им украшения. Нельзя дать повод людям судачить, мол, родную дочь выдает замуж хуже, чем потаскушку. Он придерживался своих правил. Девушка из семьи Фан выходит замуж, и пусть она из актерской семьи, но свадьба должна быть сыграна по первому разряду.

Сразу же после Нового года по лунному календарю двое высокопоставленных людей из резиденции прислали свадебные подарки – два кольца, завернутые в красную бумагу. На брачном свидетельстве были написаны год, месяц, день и час рождения жениха и невесты – данные для гороскопа. В день помолвки Баоцин заказал несколько столиков в шикарном ресторане с кантонской кухней, пригласив туда и семью Тан, и Сяо Лю. Пусть помнят на что он способен, когда будут выдавать замуж Циньчжу.

Сюлянь несколько раз порывалась поговорить с Дафэн о свадебных делах. В тот вечер, когда происходило сватовство и пожаловали гости, Дафэн надела длинный зеленый шелковый халат. Лицо ее пылало. Сюлянь никогда не видела ее такой красивой. Но Дафэн весь вечер держала себя очень странно. Ни с кем не разговаривала и, гордо подняв зардевшееся лицо, ни на кого не смотрела.

– Мне будет ужасно скучно без тебя, – сказала Сюлянь в тот же вечер, готовясь ко сну. Дафэн промолчала. Сюлянь опустилась на колени и взяла ее за руку. – Скажи что-нибудь, сестра, поговори со мной хоть раз.

– Я ухожу с удовольствием, – ответила Дафэн угрюмо. – Я здесь никто, все меня не любят. Попытаю счастья. Как говорится, за кого выйдешь, за тем и следуй. А что еще можно сделать? Я не умею зарабатывать деньги, я не могу носиться всюду вместе с отцом и с тобой. Никто не обращает на меня внимания, никому я не нужна. Мне противно, что я сама не могу содержать семью. Мне не нравится целыми днями быть вместе с тобой. Ты красива, умеешь петь, все на тебя смотрят, и всем хочется на тебя смотреть. А я? Кроме адъютанта Тао, никто за меня не сватался. – Она слабо усмехнулась. – Вот перееду к жениху и стану, как другие женщины, вызывать радость й удовлетворение у мужчин.

Сюлянь почувствовала себя обиженной. Странная сестра, наговорила всякой всячины. В течение стольких лет она, Сюлянь, всегда хотела дружить с ней, быть в добрых отношениях.

– Ты меня ненавидишь, сестра? – Она испытывала душевную боль.

Дафэн покачала головой.

– Совсем нет. Твоя судьба еще хуже, чем моя. Я в конечном счете хоть официально выхожу замуж, а ты даже и этого не будешь иметь. Потому-то я и жалею тебя.

Ее слова поразили Сюлянь в самое сердце.

– Посмотри на Циньчжу, – продолжала Дафэн. – Зачем отец хочет пригласить такую женщину на наш свадебный обед? Спала с Сяо Лю и со многими другими мужчинами. А все потому, что она исполнительница сказов под барабан, как и ты.

У Сюлянь в глазах появился гневный огонек, побелевшие губы сжались в тонкие полоски.

– Очень хорошо, сестра. Оказывается, ты меня причисляешь к таким отбросам, как Циньчжу, – сказала она нервно. – Ты не то чтобы ненавидишь меня, ты просто считаешь, что я не стою ни гроша, как ведро помоев.

Дафэн снова покачала головой.

– Я не знаю, как я должна к тебе относиться...

После некоторого молчания Сюлянь снова заговорила.

– Сестра, ты только сделай вид, будто меня любишь. Ведь меня никто не любит. Как ко мне относится мать, ты знаешь. Ты же так не сможешь? Ты только скажи, что любишь меня, что мы с тобой друзья. Даже если ты так и не думаешь, ты просто скажи – и то будет хорошо. Мне очень хочется, чтобы меня кто-нибудь любил. – Она закусила губу, на ее глаза навернулись слезы. – Да, да, я надеюсь, что кто-нибудь меня полюбит.

– Ладно, – Дафэн уступила. – Я буду тебя любить, глупое ты существо. Я твой самый, самый хороший друг.

Сюлянь вытерла слезы и тут же спросила:

– Ты выходишь за незнакомого человека, тебе не страшно? Ты думаешь, он будет к тебе хорошо относиться?

– Я, конечно, боюсь, но что делать? Я всего лишь девушка. Нет женщин, судьба которых была бы лишена горечи. На нас смотрят как на скот. Ты, правда, можешь зарабатывать деньги, в этом вся разница. С другой стороны, что хорошего в твоей жизни? Ты зарабатываешь деньги пением, за это люди презирают тебя. Я не умею зарабатывать деньги, поэтому и поступаю, как мне велено. Велят выходить замуж, я и выхожу. Ничего не поделаешь. Чтобы мужчина на мне женился, он должен сначала поставить на бумаге свою подпись, да еще как следует поесть. Ха-ха-ха!

Сюлянь подумала немного.

– А учащиеся школ, они такие же, как мы?

– Откуда я знаю? – У Дафэн защемило в груди. – Я ведь не ученица. – Она заплакала, слезы градом покатились из ее глаз. Сюлянь тоже заплакала. Несчастная Дафэн! Выходит, столько лет она тоже чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Теперь она выходит замуж. Значит ли это, что ее, Сюлянь, положение в семье изменится к лучшему? Хотят ли родители, чтобы и она вышла замуж за незнакомого человека? Кто может сказать? Она вспомнила слова матери: «Девицы, которые выступают с подмостков, ничем хорошим не кончают!» Дафэн говорила, что в будущем Сюлянь достанется еще больше, чем ей, что у нее не будет даже официальной свадьбы. Она должна, как и Циньчжу, стать потаскушкой.