– Обязательно приду.

Адъютант Тао засмеялся:

– Пару дней назад командующий Ван слушал твои сказы.

– Правда? Я не знал, не поприветствовал почтенного, виноват. Я пока еще мало кого здесь знаю, да и глаза слабоваты.

– Он на это не обращает внимания. Если куда собирается, предпочитает без помпы. Чем больше у человека денег, тем свободней и непринужденней он старается себя вести. – Адъютант Тао расставил на столе локти, придвинул полное лоснящееся лицо. – Хозяин Фан, – сказал он доверительно, – командующему Вану приглянулась молодая госпожа Сюлянь.

Баоцин молчал. Адъютант Тао продолжал:

– Он послал меня поговорить с тобой об условиях.

Баоцин тяжело вздохнул. Тот расценил это как желание заломить непомерную цену.

– Денег у него сколько угодно, человек он щедрый, сможет достойно принять и тебя, и ее. У него самые добрые намерения, здесь ты можешь не сомневаться.

Баоцин побледнел, но все же выдавил из себя улыбку.

– Адъютант Тао, – сказал он легко и уверенно, – в наше время купля-продажа людей – нарушение закона, разве вы не знаете?

– При чем тут купля-продажа? Командующий Ван намерен жениться на ней. Он, конечно же, сможет найти способ выразить вам свое уважение. Дом, земля, деньги – все что хотите. Посватается и женится, все как полагается. Годится? Не покупать и не продавать, а выйти замуж за почтенного человека.

Баоцин не стал изворачиваться и темнить. Он должен был дать понять, что не одобряет подобные вещи. Он чуть улыбнулся и спросил:

– Вы сказали, двадцать лет назад он уже был командующим ?

– Ну да, ему сейчас пятьдесят пять, но физически он еще вполне крепок.

– Всего лишь на пятнадцать лет старше меня, – сказал Баоцин с иронией.

Адъютант Тао сдержанно улыбнулся.

– Только с возрастом начинают понимать, что такое любовь. Ты должен это зыать, мой дорогой земляк. Им обоим будет очень даже неплохо.

– А сколько у почтенного господина наложниц? – спросил Баоцин.

– Да всего пять. Больше всего он обожает, как правило, последнюю, самую молодую.

Баоцин вспыхнул. Он был взбешен и с большим трудом владел собой. Жизнь научила его сохранять хладнокровие. Отпивая чай, он обнаружил, что руки его трясутся.

– Дорогой земляк, – тон его был мягок, но полон достоинства. – Вы ошиблись. Я во многом отличаюсь от прочих актеров и не занимаюсь побочным ремеслом. Сюлянь зарабатывает деньги и кормит семью вот уже несколько лет. Она для меня как родная дочь. Я хочу быть честным перед ней, честным перед своей совестью. Я не намерен поступать так, как хотел бы уважаемый господин, требуя за нее солидный куш. Вы умный человек, да к тому же мой земляк, чего же тут не понимать. Я попрошу вас так и доложить командующему!

Заместитель командира Тао помрачнел н сердито произнес:

– Но твоя хозяйка уже дала согласие и даже запросила цену!

– Правда? Когда вы с ней договаривались?

– Вчера, когда я приходил, тебя не было дома.

– Она, наверно, была пьяна?

– Я не смею злословить о твоей супруге.

– Все, что она наговорила с пьяных глаз, это сущая чушь и в счет приниматься не может.

Баоцин был серьезен и откровенен. Адъютант Тао перебил его:

– Меня не интересует, как это было сказано – с пьяных глаз или нет. Скажи, что я в конечном счете должен доложить командующему?

– Мой дорогой земляк, позвольте мне сначала посоветоваться со своей половиной. Через день я дам ответ. – Баоцин поклонился. – Вам вызвать паланкин?

– Не нужно, у меня есть свой. Командующий относится ко мне с уважением.

На прощание Баоцин пожал его пухлую руку.

– Дорогой земляк, – пробормотал он с почтением, забыв, что хотел сказать.

Адъютант Тао подался вперед и встал.

– Я завтра снова приду. Только не доставляй мне хлопот. Дружба дружбой, а служба службой.

– Я понимаю. У военных воля неба проявляется в повиновении.

– Запомни. – Адъютант Тао понизил голос. – Командующий Ван – это человек, с которым шутки плохи. Будь осторожен. Я не пугаю, а ставлю тебя в известность. Мы все же земляки.

– Спасибо, дорогой земляк, я очень вам признателен.

Адъютант ушел, а Баоцин снова опустился на стул и стал соображать. Первое, что пришло ему в голову, это вернуться домой и как следует отлупить жену. Давно бы пора, да какой в этом толк? Она только больше станет пакостить. Зачем давать волю чувствам? Настоящий мужчина не сражается с женщиной. Он встал и решил пройтись вдоль речушки. Шел Баоцин быстро, опустив голову и крепко сцепив руки за спиной.