Я аккуратно вложил "Ренегата" в кобуру под левой подмышкой. Плащ надежно укрывал его от чужих глаз, так что возмущений стражников, как правило, не следует. Клинок же разрешено носить, если он не превышает длинной полуметра. С этой стороны проблем нет: мое оружие до этой длины не дотягивает.

Я повернулся к Фильху:

– Ну что, идем?

– Да, конечно, -Фильх поднялся со стула и первым вышел за дверь.

Я вышел вслед за ним и провернул ключ в замочной скважине. Отметив с удовлетворением щелчок пока что безотказного механизма, я повернулся и начал спускаться по лестнице. Город, в отличие от меня, проснулся уже давно.

О, наш город... Хэнсинг не является обычным городом. Это эпицентр всего что происходит в мире. Все торговые пути, все дипломатические интриги, абсолютно все сколько-нибудь важные дела проходят через него. Хэнсинг - это центр мира. Гигантский в своих размерах, Хэнсинг поражает воображение: протянувшиеся на сотни километров городские трущобы разделялись пополам огороженным от всего остального мира районом для богачей и аристократии. Промышленные районы, власть в которых захватили Крули, крысоподобные существа, дымили в небо черным едким дымом день и ночь. Гигантские станции, вырабатывающие энергию для всего города, были под контролем Тварков, существ столь же странных, сколь и опасных. Мало кто их видел, и еще меньше людей с ними общались. Почти все трущобы были поделены между собой бесчисленными бандами, постоянно идут стычки между собой, всякие переделы территорий, кровавые перевороты, резни... В общем, скучно редко бывает. В богатых кварталах, насколько мне известно, поспокойнее, стражи побольше, да и работают они там лучше. А может, все дело в том, что туда не пускают всякое отребье? В общем неважно. Право находиться в богатых кварталах надо заслужить.

Мы спустились по лестнице и оказались на достаточно широкой для трущоб улице. Тут и там сновали разные подозрительные личности, куда-то торопились по своим делам горожане, иногда проносились миниатюрные каретки извозчиков, запряженные одной или двумя лошадьми. Реже проезжали в направлении рынка телеги с разными товарами. Еще реже можно было заметить людей в темно синих мундирах с короткими палашами на поясах. На широких касках у них красовалась семиконечная звезда - символ городской стражи. Они появляются здесь, в трущобах, крайне редко и очень неохотно, большую часть времени разгуливая по городу просто для виду. Бывали случаи, когда людей убивали прямо у них на глазах, а они даже и бровью не вели. Но это редко. Как правило, они пытались кого-то задержать только если что-то случалось у них на глазах. Но и это случалось редко. Обычно роль местной полиции исполняет банда, которая заправляет этим районом. Такое вот саморегулирование. Решают все по понятиям, а стражников в свои дела не пускают, да те и не особо суются.

Я склонил голову в знак приветствия парочке проходящих мимо стражников. Один из них важно кивнул в ответ, и они проплыли мимо, словно два невозмутимых айсберга. Прямо у меня на глазах у одного из них срезали кошелек. Воришка сделал это так быстро, что никто даже и не заметил. Пробегая мимо нас, парнишка немного замедлил ход и уважительно кивнул. Я лишь усмехнулся и кивнул в знак одобрения. Вот им сюрприз будет, когда решат наведаться в таверну, чтобы выпить по кружечке эля...

Фильх тем временем свернул по улице направо. Я последовал за ним.

– Я думал, мы идем к Южному Харку...
– Слегка удивленно сказал я.

– Нет, барыга назначил встречу здесь, неподалеку.
– Отмахнулся Фильх.

– У Костяного Лося что ли?
– Я перехватил руку карманника, попытавшегося на ходу залезть в один из карманов моего плаща, и по привычке сломал ему большой палец.

Вокруг нас тут же образовалось свободное от воришек пространство. Допускать кого-нибудь в карманы с патронами я не собирался. У меня их и так немного. Десяток с картечью и десяток обычных. Плюс еще два в стволе.

– Все-то ты знаешь.
– Пробормотал Фильх, закуривая на ходу трубку.

– Так неподалеку больше негде.
– Я пожал плечами, отмахиваясь от едких клубов дыма.

Фильх заметил это и обошел меня с другой стороны, чтобы табачный дым шел в другую от меня сторону. Его волосы соломенного цвета сегодня были перетянуты красной лентой на манер лошадиного хвоста.

– Ты пострижешься уже или нет?
– Раздраженно пробормотал я себе под нос.

– Тебя просто бесит, что у тебя волосы постоянно торчком стоят, если отрастают больше двух сантиметров.
– Засмеялся Фильх.

– Нет, меня бесит, что ты все время носишься со своими патлами, как с каким-то сокровищем.
– Я слегка улыбнулся.

Раз за разом у нас один и тот же разговор, который никогда не надоедает. Каждый раз мы начинаем перечислять недостатки друг друга, хотя и так прекрасно понимаем в чем они заключаются.

– Слушай, Леррой, -Обратился ко мне Фильх, -А сколько мы с тобой знакомы?

– Лет пятнадцать, не больше.
– Ответил я, чуть подумав.

– Ты ведь уже тогда был обращенным, так?
– Фильх сделал затяжку и резко вытряхнул пепел из трубки, -Сколько тебе было на момент нашей первой встречи?

– Пять лет. Вроде как.
– С небольшой долей сомнения ответил я, -Я же говорил, что мало чего помню из детства.

Фильх сноровисто обернул трубку в непромокаемую ткань и запихал ее в нагрудный карман.

– Вот насколько я знаю, обращенных в таком возрасте не бывает. Лет с восьми это становится возможным. Но в более раннем возрасте смертность сто процентов.
– Задумчиво проговорил Фильх.

– А ты во сколько обратился?
– Спросил я.

– Сам же знаешь, смелости только к двенадцати годам набрался.