Час души
вернуться

Цветаева Марина Ивановна
Шрифт:

23 июня 1915

«Я знаю правду! Все прежние правды – прочь!..»

Я знаю правду! Все прежние правды – прочь!Не надо людям с людьми на земле бороться!Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.О чем – поэты, любовники, полководцы?Уж ветер стелется, уже земля в росе,Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,И под землею скоро уснем мы все,Кто на земле не давали уснуть друг другу.

3 октября 1915

«Два солнца стынут – о Господи, пощади!..»

Два солнца стынут – о Господи, пощади! —Одно – на небе, другое – в моей груди.Как эти солнца – прощу ли себе сама? —Как эти солнца сводили меня с ума!И оба стынут – не больно от их лучей!И то остынет первым, что горячей.

5 октября 1915

«Цветок к груди приколот…»

Цветок к груди приколот,Кто приколол – не помню.Ненасытим мой голодНа грусть, на страсть, на смерть.Виолончелью, скрипомДверей и звоном рюмок,И лязгом шпор, и крикомВечерних поездов,Выстрелом на охотеИ бубенцами троек —Зовете вы, зоветеНелюбленные мной!Но есть еще услада:Я жду того, кто первыйПоймет меня, как надо —И выстрелит в упор.

22 октября 1915

«Цыганская страсть разлуки!..»

Цыганская страсть разлуки!Чуть встретишь – уж рвешься прочь.Я лоб уронила в рукиИ думаю, глядя в ночь:Никто, в наших письмах роясь,Не понял до глубины,Как мы вероломны, то есть —Как сами себе верны.

Октябрь 1915

«Никто ничего не отнял…»

Никто ничего не отнял —Мне сладостно, что мы врозь!Целую Вас через сотниРазъединяющих верст.Я знаю: наш дар – неравен.Мой голос впервые – тих.Что Вам, молодой Державин,Мой невоспитанный стих!На страшный полет крещу Вас:– Лети, молодой орел!Ты солнце стерпел, не щурясь, —Юный ли взгляд мой тяжел?Нежней и бесповоротнейНикто не глядел Вам вслед…Целую Вас – через сотниРазъединяющих лет.

12 февраля 1916

«Ты запрокидываешь голову…»

Ты запрокидываешь голову —Затем, что ты гордец и враль.Какого спутника веселогоПривел мне нынешний февраль!Позвякивая карбованцамиИ медленно пуская дым,Торжественными чужестранцамиПроходим городом родным.Чьи руки бережные трогалиТвои ресницы, красота,Когда, и как, и кем, и много лиЦелованы твои уста —Не спрашиваю. Дух мой алчущийПереборол сию мечту.В тебе божественного мальчика —Десятилетнего я чту.Помедлим у реки, полощущейЦветные бусы фонарей.Я доведу тебя до площади,Видавшей отроков-царей…Мальчишескую боль высвистывайИ сердце зажимай в горсти…– Мой хладнокровный, мой неистовыйВольноотпущенник – прости!

18 февраля 1916

«Откуда такая нежность?…»

Откуда такая нежность?Не первые – эти кудриРазглаживаю, и губыЗнавала – темней твоих.Всходили и гасли звезды(Откуда такая нежность?),Всходили и гасли очиУ самых моих очей.Еще не такие песниЯ слушала ночью темной(Откуда такая нежность?) —На самой груди певца.Откуда такая нежность?И что с нею делать, отрокЛукавый, певец захожий,С ресницами – нет длинней?

18 февраля 1916

«Люди на душу мою льстятся…»

Люди на душу мою льстятся,Нежных имен у меня – святцы.А восприемников за душой —Цельный, поди, монастырь мужской!Уж и священники эти льстивы!Каждый-то день у меня крестины!Этот – орлицей, синицей – тот, —Всяк по-иному меня зовет.У тяжелейшей из всех преступниц —Сколько заступников и заступниц!Лягут со мною на вечный сонНежные святцы моих имен.Звали – равно, называли – разно,Все называли, никто не назвал.