– Так лучше?

– Зачем… – запинаясь, спросил я. – Зачем ты пришла?

– Зачем? – удивилась она. – Разве тебе не нужна моя помощь?

– Помощь? Да, конечно… Ты можешь исцелить де Брега?

– Исцелить? Могу, но кому это нужно? Этот оборотень принёс людям столько несчастий, что мучительная смерть будет достойным искуплением его проклятой жизни.

– Тебе он ничего плохого не сделал!

– Мне? Нет, не сделал. Куда ему… – Она презрительно скривилась.

– Помоги ему. Ты ведь можешь. Его отравили!

– Отравили? Да, пожалуй, это отрава. Будь де Брег простым человеком, он бы уже сдох, но он зверь! Оборотень… – ехидно протянула она. – Они живучи, словно кошки!

– Он стал зверем не по своей воле!

– Что это меняет? Разве он иначе ведёт себя в облике рыси? Не убивает? Ты когда-нибудь видел, чем заканчивается нападение оборотня? Неужели ты думаешь, что зверь убивает лишь тех, кто достоин смерти?

– Это проклятье!

– Неужели? – старуха усмехнулась и всплеснула руками. – Почему же ты не обратился к монастырским лекарям? Или монахи пытались, но лишь развели руками, цепляясь за свою никчемную веру, словно утопающий, который хватается за соломинку? Разве в древних книгах нет описания чего-то подобного?

– Они не знают, – признался я.

– Бездари, – фыркнула ведьма. – Тупые бездари, считающие, что молитвы могут спасти несчастных, страдающих от глада и хлада. Тьфу! Кто же отравил твоего друга?

– Разве это сейчас так важно?!

– Как знать…

– Мне кажется, что это сделали по наущению Филиппа де Камрона.

– Вот ещё! Этот жирный пройдоха слишком глуп! – Она помолчала, а затем подняла голову и посмотрела на меня. – Скажи, а зачем в таверну приходил этот молодой щенок из Святого Трибунала – Даниэль Сагальский?

– Попрощаться.

– Разве вы так дружны?

– Нет, но…

– Тьфу! Я думала, ты умнее, Жак де Тресс…

– Вы хотите сказать, что это сделал святой отец?!

– Почему бы и нет? Или ты полагаешь, что он не способен распознать зверя, живущего в душе твоего друга? Отец Даниэль мог купить смерть Орландо де Брега, а затем заглянуть в таверну, дабы убедиться в его смерти.

– Нет… – Я даже отшатнулся, ибо тяжело было поверить в такую подлость священника, с которым мы пережили столько несчастий. – Этого не может быть!

– Как же ты глуп! – заёрзала ведьма на лавке, словно была возмущена моим недоверием или наивностью. – Кто может отцу Даниэлю запретить это сделать? Вы уже исполнили всё, что от вас требовалось. К чему жалеть глупых и самонадеянных болванов? Они отравили одного, убьют и другого! Помянешь мои слова, Жак де Тресс! Помянешь, когда тебя изжарят на костре во славу… – Она поморщилась и добавила, словно плюнула: – Во славу Господню.

– Отец Раймонд не позволил бы убивать своих…

– Своих? Слуг? Рабов? Гончих псов? Какой же ты дурачок! Клянусь Люцифером! Ладно, это твоя жизнь, и ты волен поступать так, как считаешь нужным. Хочешь спасти Орландо де Брега или будешь сидеть и наблюдать, как он сгорает в лихорадке?

– Конечно, хочу!

– Что ты можешь предложить мне взамен?

– Что… – признаться, я растерялся.

– Ты слышал, что я спросила. Присядь и подумай, Жак… – протяжно, словно пела песню, сказала она. – Хороше-е-енько подумай! Что ты готов отдать, чтобы спасти своего друга?

Шевалье де Брег словно предчувствовал, рассказав мне историю о коварстве этих старух! Он говорил, что их помощь всегда оборачивается чем-то ужасным, но как иначе спасти этого человека?

Ведьма, будто прочитав мои мысли, усмехнулась и покачала седой головой:

– Даже не думай! Мне не нужна твоя душа. Она слишком глупа и безвкусна!

– Чего же ты хочешь?

– Ты согласен?

– Я… Я не могу дать согласие, пока не узнаю условий этой сделки.

– Если попрошу убить д’Агильери, ты исполнишь мою просьбу?

– Кто это такой? – растерялся я.

– Ты разве не знаешь?

– Нет.

– Хьюго д’Агильери… – с нескрываемой ненавистью произнесла ведьма. – Монастырский святоша, будь он трижды проклят!

– Отец Хьюго?! Настоятель?!

– Как ни назови, меньшей тварью не станет. Ну что, ты готов это сделать?

– Помилуй Господь! Аббат и так при смерти!

– Это не значит, что настоятель уже сдох, – усмехнулась ведьма. – Вдруг он поправится? Святоши так цепляются за жизнь, словно их мерзкие душонки приколочены к телу гвоздями! Ну же, думай! Сможешь обменять одну жизнь на другую! Кто тебе дороже, Жак де Тресс? Дряхлый старик или Орландо де Брег?!

– Ты можешь его спасти?

– Могу, но законы мироздания требуют соблюдать равновесие! Нельзя исцелить просто так! Смерть должна получить свою дань! Думай, Жак де Тресс…