Я склонился к губам Кэт и сперва поцеловал ее нежно, но когда ее руки легли мне на плечи, а затем обвились вокруг моей шеи, поцеловал ее глубже. Господи, я мог бы питаться одним только ее вкусом.

Неспешно – хотя мы очень даже спешили! – я следовал рисунку ее губ, стараясь хорошенько их запомнить. Кэт тихонько, чуть задыхаясь, застонала и прижалась ко мне, а ее пальцы пробрались сквозь волосы к моему затылку. Потребность оказаться в ней захлестнула меня, пронизывая каждую клетку моего существа.

Руки мои скользнули вдоль боков Кэт, на мгновение остановились на талии, а потом я погладил ладонями ее бедра, столь чудесно закругленные. Я хотел быть к ней ближе, хотел быть в ней. Я вел себя как ненасытный мерзавец, но ей это нравилось.

– Две минуты? – спросила Кэт.

Я ухмыльнулся, прижимаясь губами к ее губам, а потом проложил дорожку из поцелуев к ее уху.

– Гм, мне нравится ход твоих мыслей.

– Ничего удивительного.

– Ты хорошо меня знаешь.

Кэт отпрянула назад и выскользнула из моей хватки. Она встретилась со мной глазами и с озорной усмешкой стащила через голову свитер.

О да, черт подери.

Остатки рационального мышления испарились окончательно, когда за свитером последовали брюки и остальная одежда. Розовый румянец самого прелестного оттенка залил все ее тело, но она не опустила голову и не пыталась спрятаться от меня.

Да, Кэт привлекала меня абсолютно всем. Она красива, но дело совсем не ограничивалось этим. Она невероятно сильная и носит шрамы – свидетельство ее силы – гордо, как профессиональный боец. Она умна и упряма, но, самое главное, добра, и, разделив мою любовь, одарила меня таким даром, о котором можно только мечтать.

И это самое важное, что я усвоил из нашей истории.

Любовь – это дар.

Я тоже сбросил одежду и обнял ее. Мне не нужно было говорить ей о своей любви. Слова не имели значения, потому что их слишком часто повторяли. Действия всегда имели большую ценность, большую силу.

И я доказал ей это.

Сперва на коленях, потом на узкой кровати, чувствуя жар ее груди под моей грудью, а потом я снова опустился вниз. Я хотел большего, намного большего, но я не предусмотрел, что нам придется предохраняться, и не захватил необходимых средств из особняка мэра. Учитывая все происходившее вокруг, нам сейчас не хватало только крошечной Кэт или маленького Дэймона…

Но, как и раньше, можно было… заняться этим по-другому. И мы так и делали, пока мои чувства не закоротило полностью и я не ощутил, что влюбляюсь в Кэт опять и опять. Ненасытные, мы зашли в наших действиях так далеко, что это граничило с безумием, но в последний момент оторвались друг от друга, а потом вместе скатились с кровати, рука в руке и губы, прижатые к губам.

Это было идеально.

Кэт – идеальна.

А я – самый счастливый парень на свете.

Когда мы наконец вышли, чтобы встретиться с Арчером, оказалось, что у выхода, обнимая Бет за плечи, нас ждет Доусон. Я действительно не знал, что ему сказать. «Прощай» прозвучало бы так неправильно, так безжалостно. И тогда я просто остановился и пристально посмотрел на них, надеясь, что даже если нас ждет самое ужасное поражение, какое только можно себе вообразить, мой брат и его девушка останутся в живых. Они будут в безопасности. У них все будет в порядке.

Кэт подошла к ним первой. Она обняла сперва Доусона, а потом Бет. Та что-то ей сказала, и Кэт улыбнулась в ответ.

Мне пришлось сделать глубокий вдох перед тем, как я подошел к Доусону и хлопнул его рукой по плечу.

– С вами все будет в порядке.

Он наклонился ко мне, и его лоб прижался к моему.

– И с вами.

– Конечно.

Доусон расплылся в улыбке и обнял меня. Мы оба знали, как рискуем и чем это все могло обернуться. Но, прощаясь, мы об этом не говорили. Оставить брата наедине с женщиной, которая перевернула и осложнила его жизнь, – это было против всех моих принципов.

Но я должен был это сделать.

Я должен был позволить Доусону самому позаботиться о себе, Бет и их ребенке. Теперь это было его делом.

Когда я выходил из этих чертовых дверей, у меня мурашки побежали по коже – так сильна была потребность вернуться, – но я преодолел этот зов. Генерал Итон ждал нас рядом с черным «Фордом Эксплорер» – на таких обычно разъезжали люди «Дедала».

Вспомнив об этом, я так захотел взорвать гребаную машину, но ничего хорошего из этого бы не вышло. И смог обуздать и этот порыв. Мне было чем гордиться.