От этих слов мне захотелось вытатуировать ее имя у себя на лбу.

– И нам нужно найти способ остановить то, что сейчас происходит, что…

А от этих слов мне захотелось запереть ее в чулане или где-то еще.

– То, что вам сейчас нужно, – отдохнуть и, наверное, что-нибудь съесть, – прервал меня Арчер. – Вам обоим. Сейчас это – приоритет.

– На самом деле сейчас уже много чего происходит. Уверен, что Нэнси будет рада рассказать вам обо всех деталях, но перенесем это на следующий день. – Люк похлопал Нэнси по руке так, словно она была маленьким ребенком. – Но есть и такое, о чем ей нужно рассказать вам сейчас.

У Нэнси отвисла челюсть.

Я усмехнулся.

– Сомневаюсь, что она может рассказать мне нечто такое, на что мне не наплевать.

– Тем не менее, – произнес Люк, – мне кажется, что до этого вам с Кэти будет дело.

Кэт насторожилась.

– Что еще?

– Расскажи им, – подначивал Нэнси Люк, и когда она снова промолчала, он жестко потребовал: – Скажи им правду.

Вот дерьмо. Внутри у меня все оборвалось.

– Правду о чем?

Нэнси поджала губы.

Арчер встал и скрестил руки так, словно он здесь самый крутой, и мне совсем не нравилось, какой оборот принимает наш разговор.

– Какого черта? Давай выкладывай! – Мое терпение готово было лопнуть.

Наконец Нэнси сделала глубокий вдох и выпрямила плечи.

– Как вам известно, «Дедал» разрабатывал множество сывороток, прежде чем к нам пришел первый успех, хотя в некоторых случаях… – она помедлила и пристально посмотрела на Люка, расплывшегося в улыбке, – успех в конечном итоге оборачивался неудачей. Такой была сыворотка «Дедала», которую давали Бет, Блейку и так далее.

Кэт судорожно вдохнула, услышав имя ублюдка, который, как я надеялся, гниет в специальном уголке ада. Мне было противно даже упоминание его имени в ее присутствии. Кэт пришлось убить его в порядке самозащиты, но я знал, что она все еще переживала из-за того, через что ей пришлось пройти.

– А потом, конечно же, появилась сыворотка «Прометей», – продолжала Нэнси, и ее глаза засияли, словно глаза ребенка, который увидел пасхальные яйца. – Сыворотку дали тем людям, которых вы подвергли мутации.

– Хочешь сказать, людям, которых ты заставила подвергнуться мутации? – с вызовом в голосе уточнил я.

– Волонтеры, которых вы подвергли мутации, получили сыворотку «Прометей» – так же, как и гибриды, из которых было создано самое последнее поколение Истоков, – к моему удивлению, объяснила она.

– Погоди, – вступила в разговор Кэт. – Ты ведь еще только тестировала эту сыворотку, когда мы находились там.

Люк покачал головой.

– Она имеет в виду, что люди, случайно – время от времени – подвергавшиеся мутации в течение продолжительного периода, получили сыворотку «Прометей» в опытных образцах. Речь не о тех, кого подверг мутации Дэймон, а о людях – таких, как ты, и Бет, и всех прочих, кого вылечил Лаксен.

Я ничего не понимал.

– Значит, ты проводила первые испытания сыворотки «Прометей» на тех, кого насильно подвергли мутации?

– Я уже сказала, это были волонтеры, – поправила меня Нэнси.

Моя нога тоже готова была стать волонтером, чтобы двинуть кого-то по голове.

– Ладно. Это важная информация, хотя и совершенно бесполезная для меня.

На губах Нэнси – в первый раз за нашу с ней чудесную встречу – заиграла усмешка.

– Сыворотка «Прометей» отличается от сыворотки «Дедал». Благодаря ей можно быть уверенным, что подвергнутый мутации человек – гибрид – не будет связан с Лаксеном.

Я склонил голову набок.

– Ну и?

– Когда ты исцелил Кэт, а доктор Майклс предупредил нас, что она заболела, мы не применяли сыворотку «Дедал».

Кэт насторожилась.

– Что? Он сказал…

– Неужели ты думаешь, он на самом деле знал, что мы ему даем? – Темный взгляд Нэнси сфокусировался на Кэт. – Он верил в то, что мы ему говорим, и все. Мы дали ему сыворотку «Прометей», а он ввел ее тебе. – Она снова посмотрела на меня. – И то же самое мы ввели другим людям, которых ты, Дэймон, подверг мутации.

– Нет. – Я наклонился вперед. – Бессмыслица какая-то. Когда Кэт ранили…

– Тебе стало плохо. Ты решил, что умираешь? Ох, только избавь нас от излишнего драматизма. – Нэнси закатила глаза. – Это все потому, что между вами возникла настоящая привязанность на эмоциональном уровне. Ты ее любишь. – Слово «любишь» она выпалила таким тоном, речь шла о венерическом заболевании. – Да, с этим мы уже разобрались – со всей этой ерундой насчет того, что вы якобы жить друг без друга не можете.

– Что ж, вы, конечно, молодцы, но я-то чуть не умер.