Каждый на острове был занят своим делом. Купаться и загорать оказалось некогда. Лёвушка, Облачко и Южный Ветер днём спали, зато ночью у них кипела работа: отправляли в путь, принимали, одаривали сырными кусками мышиные войска. Ведь летучие мыши ночные животные. Мальчик вёл на компьютере тщательнейший учёт. Пятьсот сорок четыре пришельца обнаружилось в Европе. Сто сорок восемь в России. Двести двадцать три – в Америке. Но оставались ещё пока Африка, Австралия, Азия.

Мама тоже работала без устали. Бородач создал для неё настоящую музыкальную лабораторию: семнадцать музыкальных инструментов, от рояля до щипковых. А ещё достал и огромную библиотеку музыкальной литературы.

В отдельном помещении проходили прослушивания. Вездесущий Южный Ветер призвал на остров наиболее успешных в звукоподражании птиц: щеглов, канареек, попугаев. И те наперебой соревновались, у кого лучше получится передать мелодию. Каждому, кто пройдёт конкурс, была обещана беззаботная жизнь в заповеднике, огромное количество червячков, комаров, личинок и полное отсутствие хищников.

Бородачу приходилось тяжелее всех. Мало того, что ему приходилось синтезировать сыр для летучих мышей, зерно для пернатых и очередные музыкальные инструменты для мамы. Его ещё использовали в качестве подопытного кролика. Наброски Мелодии, влиявшей именно на инопланетян, мама тестировала на нём. Так что Бородач постоянно ходил с мигренью. Хотя сам он почти стал человеком и даже уже не издавал ту самую Ноту, мамина музыка всё равно на него действовала будь здоров! Того и гляди не выдержит. Но прекратить опыты решительно отказывался.

«Я не могу больше подвергать его опасности! – страдала мама. – Это подло: губить одного, лучшего, ради счастья всех».

Тогда Пухляку пришлось призвать на помощь ещё одного друга: африканскую анаконду. У Змея был сварливый характер, зато доктором он был просто отменным. От его чудо-микстуры из хвостов ящериц, креветочной чешуи и обезьяньего помёта Бородача жутко тошнило, зато головная боль проходила бесследно. Однако, по мере того как мама доводила Мелодию до совершенства, дозы лекарства требовались всё большие.

И вот наконец, после очередного прослушивания, Змей ответственно заявил:

– Сегодня наступил предел. Ваша музыка, – неодобрительно взглянул он на маму, – смертельна. Ещё одного сеанса этот человек не перенесёт.

– Значит, всё готово! – радостно выкрикнул Лёвка.

Наступил заключительный этап операции.

Президент транснациональной корпорации проводил важное совещание. Присутствовали директоры филиалов из разных стран, меры безопасности были предприняты чрезвычайные. Всех, кто был допущен в кабинет, заставляли пройти через специальный сканер. Помещение, где проходила встреча, охраняли две сотни вооружённых охранников с земли и пять боевых вертолётов с неба. Под костюмом президента был надет бронежилет, вся вода и закуски, которые ему подавались, проходили тщательнейшую проверку, в комнате были взяты пробы воздуха. В общем, помещение было полностью стерильное, со всех сторон безопасное. Единственная связь с внешним миром – приоткрытое окно: большой босс не любил кондиционеров. Погода в тот день стояла прекрасная.

Когда на подоконник уселась неприметная, серенькая птичка, бизнесмен с удовольствием отвлёкся от диаграмм и цифр. И даже стал насвистывать – в унисон с птичьей мелодией. Лицо его сделалось мечтательным. Остальные в комнате терпеливо ждали. А дальше…

Президент сделал глубокий вдох – и в следующую минуту закашлялся, схватился за грудь. Охранник отреагировал мгновенно – он нажал на кнопку селектора и выкрикнул:

– Врача!

Доктор, дежуривший по соседству, явился мгновенно. Но было поздно: кожа президента начала стремительно скукоживаться и собираться в складки; а сам он весь съёжился, сложился пополам и стал меняться на глазах. Несколько дам попадали в обморок. Мужчины вжались в стулья и в ужасе отпрянули, когда на месте, где только что сидел президент, оказался огромный паук. Размером с мороженое эскимо. Его глаза-бусинки злобно блестели.

– Никому не двигаться! – громовым голосом выкрикнул охранник.

Его послушали все присутствующие, кроме паука, который перепугался громкого звука и со всех лап рванул под стол.

Тут уж и мужчины стали от страха под стол прятаться. А один из директоров просто отключился от страха, и его грузное тело упало точно на паука. Раздался негромкий хлопок, в воздух взметнулось облачко грязно-болотной пыли, и наступила звенящая тишина.

Птичка в последний раз чирикнула – и покинула подоконник.

Хозяин Стихий бушевал. Он распекал своих стражников:

– Немедленно прекратить разгильдяйство! Объявить общий сбор всех туч и облаков. Тех, кто отказывается, уничтожать на месте! Любых птиц, от голубей до сапсанов, задержать!

Стражники разлетелись по небу. Но если прежде облака, завидев их, дрожали от страха, теперь они старались защищаться: отвечали на молнии стражников проливным дождём, грохотали громом, прикрывали собой птиц.

В городах, городках и деревнях началась паника. Жители выбегали на улицы – кто в пижамах, кто, наоборот, в шубах и с полными чемоданами. Лаяли собаки, орали кошки. Суматошно сигналили машины. И только мальчишки, в большинстве своём, не боялись стихии. Они прыгали по лужам, подставляли лица дождю и были абсолютно счастливы.