– Пиголь не позволит, – нахмурился Сергей. – Кроме того, я пока не могу обеспечить себя питанием, одеждой – все, что на мне, куплено Пиголем. И кроме того, я дал слово, что помогу ему. Какой бы я ни был, но слово всегда держу. Стараюсь держать, по крайней мере.

– Это мне нравится. Потому я с тобой и разговариваю, – кивнул Гекель. – Человек, который держит данное слово, в нашем мире слишком большая редкость, чтобы так просто его отбросить.

– В нашем мире – тоже, – вздохнул Сергей. – Болтуны, не выполняющие обязательств, опаздывающие, не держащие слово, – девять из десяти. Да, бывало так, что и я не держал слово, но редко. И то имелись непреодолимые обстоятельства.

«Пьянка, вот какие обстоятельства, – хмыкнул про себя Сергей. – Когда нажрешься – какие там обязательства?»

– Можно, я тебя спрошу?

– Спрашивай. Если я не захочу ответить – просто не отвечу, и все. Говори.

– Ты – колдун?

– Как ты понял это?

– Пиголь сказал, что колдуны не могут пробить твою защиту, чтобы посмотреть, кто ты. И еще ты чувствуешь, когда колдуют, и сразу прогоняешь колдунов. А когда мы с тобой дрались, ты видел каждый мой удар за секунду до того, как я ударю. Только не нужно рассказывать мне, что ты просто быстрее. Ты ВИДЕЛ каждый мой удар прежде, чем я его нанес. Уверен. Не знаю, почему до сих пор никто не обратил на это внимание, может быть, ты не давал возможности почувствовать это. Или они просто не сообразили. Делаю вывод: ты обладаешь способностью предвидеть на короткое время – не менее секунды. Ты маг, но с особыми способностями, недоступными другим. И потому ты не брал в ученики более чем одного ученика в год – их просто нет, подобных тебе людей. Среди многих сотен, а может, тысяч ты выбрал тех, кто обладает такими же способностями, и обучил их. Я прав?

– Ты в своем мире был сыщиком? Да? Я так и подумал. Очень уж четкую цепочку ты выстроил. Но не совсем верную. И не боишься теперь?

– Боюсь, – признался Сергей и покосился на дверь, размышляя, успеет ли удрать, если Гекель решит открутить ему голову. По всему выходило – не успеет.

– Не бойся. Пока не бойся, – поправился мастер, глядя в лицо Сергею своими меняющими цвет глазами. – Я возьму с тебя слово, что ты будешь молчать о том, что я тебе расскажу, а если ты не сдержишь слово, то я тебя найду и убью. Это будет правильно.

– Не совсем, – покачал головой Сергей. – Я дал слово, что расскажу Пиголю обо всем, что разузнаю у тебя в доме. Как я могу сдержать первое слово, если ты с меня возьмешь второе?

– Мда… неразрешимое противоречие, – усмехнулся Гекель.

– Неразрешимое. Притом они могут применить ко мне заклинание правды – и уже применяли. Лоо и Пиголь.

– Заклинание правды? С сывороткой? – нахмурился мастер. – Поганцы. Опасное дело, между прочим. Можно повредить мозг, если у тебя непереносимость сыворотки. Ее применяют против закоренелых преступников, и то прежде надо хорошенько подумать, применять или нет. Больше не позволяй этого делать.

Давай так поступим – ты не будешь добровольно рассказывать обо всем, что узнаешь в доме, и не будешь спрашивать то, о чем спрашивать нельзя, зная, что ты можешь это выдать. А я не буду рассказывать тебе то, что опасно для меня. И не будешь рассказывать о происходящем в доме никому, кроме Пиголя.

– Грохнуть его, и вся недолга, – сморщился Сергей. – Но я этого сделать не могу. Я обещал сделать Пиголя богатым, а мертвый богатым стать не может.

– Неудобно жить, если ты человек слова, правда? – улыбнулся Гекель. – Возможно, когда-нибудь ты сумеешь излечиться от своей болезни, именуемой «Обязательность». Впрочем, тогда наши пути разойдутся.

– Они и сейчас еще не сошлись, – пожал плечами Сергей. – Какой мне смысл в изучении боевых искусств, когда я как следует не владею своим телом, а для изучения в совершенстве требуются годы и годы напряженного труда? Мне нужно всего лишь взять несколько уроков фехтования, да потренироваться с партнером, вспомнить былое, вот и все.

– Вот и все… – эхом повторил Гекель. – Я кое-что тебе сейчас скажу, а ты сразу не отвечай, подумай над этим. Так вот – я могу сделать тебя бойцом вроде меня или моих учеников. Но это может стоить тебе жизни. Или разума. Ты решишься на это? Если решишься, то я за короткое время подготовлю из тебя такого бойца, который сможет занять в этом мире то место, которое пожелает. Если не убьют, конечно, – Гекель засмеялся. – Всегда найдется нож в спину или стрела в затылок. Но в открытом бою ты сможешь противостоять десятку противников, а то и больше.

– Подожди! Мастер, это именно то, чего от тебя ждут! Чтобы ты сделал из бойцов непобедимых монстров, чтобы маленькие армии этих хозяйчиков стали непобедимы! Не говори мне ничего! – хрипло выдохнул Сергей. – Не надо!

– Я же сказал – ты можешь потерять разум или жизнь, – холодно ответил Гекель. – Потому решиться на такое колдовство может только человек отчаявшийся. Тот, кому нечего терять в этой жизни. Посему я тебя спрашиваю – ты хочешь стать таким бойцом? Рискнуть жизнью и здоровьем?

– Мутации. Я понял, – кивнул Сергей. – Ты позволишь мне немного подумать?

– Сколько тебе нужно на размышление? Сутки? Двое? Месяц? Смотри – я предлагаю один раз. И не всем. Ты не выживешь в этом мире, уверен, если у тебя не будет преимущества. Тебе кажется, что ты такой мудрый и хитрый, но заверяю тебя: кроме мудрости и хитрости человеку здесь нужно быть еще и сильным, как зверь. Наш мир жесток и уважает лишь силу.

Сергей подошел к окну, выходящему во внутренний двор, сквозь ветви дерева посмотрел на площадь двора. Она напоминала плац строгостью форм, чистотой, аскетичностью. Оглянулся на внимательно наблюдавшего за ним Гекеля и, будто бросаясь в холодную прорубь, сказал: