– Вот видите. Значит, такая квартира стоит около миллиона. И еще ваша роскошная машина. Судя по всему, вы не самый невезучий человек в этом городе.

Она рассмеялась:

– Впервые в жизни вижу такого следователя. Вы действительно из ФСБ?

– Почти, – ответил он. – А теперь у меня будет другой вопрос. Вы знаете канадскую журналистку Риту Эткинс?

На этот раз она затормозила так, что он чуть не вылетел со своего места. И больно ударился головой, ведь усаживаясь второй раз в салон, он не пристегнулся.

– Не спрашивайте меня об этой дряни, – прошипела Наталья.

Удар был сильным. Он потер голову. Кажется, у него будет на этом месте большая шишка.

– Я же просил вас так резко не тормозить, – пробормотал Дронго.

– Нужно было пристегнуться и во второй раз, – огрызнулась она, – сильно ударились?

– Очень сильно. Если будет сотрясение мозга, то я подам на вас в суд.

Она недоверчиво посмотрела на него. У этой бывшей спортсменки и нынешней журналистки явно не хватало ни юмора, ни интеллекта. Возможно, спорт она знала неплохо, но все остальное...

– Неужели так сильно?

– До свадьбы заживет, – улыбнулся он.

– А вы не женаты? – удивилась Наталья.

– Не помню, – соврал Дронго, – почему вы так резко среагировали на имя этой канадской дивы?

– Она дрянь, – убежденно произнесла Кравченко, – настоящая дрянь. Сама уже старушка, спит со всеми подряд, а меня постоянно обвиняет в том, что я была любовницей Ашрафи. Хотя она сама была его любовницей и принимала участие в его «кувырканиях».

– Откуда вы знаете?

– Знаю точно. Вторая, которая пришла к нам, вспоминала, как вела себя эта старая тетка. Представляете, увидев красивую молодую женщину, она вскочила с места, закрываясь одеялом, и убежала в другую комнату.

– Наверно смутилась. Не все готовы к подобным «экспериментам».

– А потом вернулась и вела себя очень даже раскованно, – заявила Наталья, – вот вам и старая тетка. В свои сорок с хвостиком она ведет себя очень даже раскованно.

– Разве это плохо? И потом, сорок с хвостиком – это еще не старость. Сейчас даже по официальной статистике люди до сорока пяти считаются молодыми, до шестидесяти пяти людьми среднего возраста, до семидесяти пяти пожилыми, а до девяноста – очень пожилыми людьми. Вот такая градация.

– Глупости, – со свойственной молодости безапелляционностью заявила Наталья, – после тридцати человек уже изменяется.

– И не всегда в худшую сторону, – заметил Дронго. – Женщины, например, выглядят гораздо лучше именно после тридцати.

– Это спорный вопрос, – усмехнулась Наталья.

– Во всяком случае не нужно так реагировать. Тем более что она ваша коллега.

– Старая перечница. Какая коллега? Когда она узнала, что я встречаюсь с Ашрафи, она чуть с ума не сошла. Она наверно думала, что он всегда будет привязан к ее старому и дряблому телу.

– Я ее видел. Тело у нее, по-моему, не очень дряблое.

– Он был намного моложе нее, – напомнила Наталья, – поэтому и решил прекратить все отношения с ней. А она всем рассказывает, что это она с ним перестала встречаться. Можете себе представить, какая гадина. Она его бросила, и он с горя решил встречаться со мной. Вот так выглядит его жизнь в изложении этой бабушки. А на самом деле он ее оставил, чтобы встречаться со мной. Она повела себя глупо, как старая девственница. Даже оставила воду открытой и затопила соседа снизу. Ашрафи предложил ему сделать ремонт за свой счет, но тот, конечно, отказался.

«Истина, как всегда, лежит посередине», – подумал Дронго о споре двух женщин.

– Мы скоро приедем, – сообщила она, – у вас есть еще вопросы?

– Вы были знакомы с его домработницей?

– Нет. Никогда ее не видела. Она приходила, когда нас не было.

– Когда вы с ним увиделись в последний раз?

– За день до его смерти. Он позвонил и сказал, что улетит в субботу. Мы решили встретиться в пятницу. Но на следующий день я узнала, что он умер.

– От кого?

– Мне позвонила Антонина. Она узнала от своего мужа. Потом известие о смерти Вилаята Ашрафи появилось даже в «Коммерсанте».

– Следующий вопрос. Вы знали адвоката их фирмы – Мусу Халила?

– Д-да, – не очень уверенно ответила она.

– Знали или нет? – уточнил Дронго.

– Знала, конечно.

– У вас были с ним какие-то общие дела?

– Нет, никогда.

– Он приезжал в вашем присутствии домой к Вилаяту Ашрафи?

– Нет. Я его не видела. Ни разу. Только два раза на их официальных приемах. Такой неприятный тип с большой лысой головой. Он мне не очень нравился.

– Вы что-то недоговариваете, – с сомнением произнес Дронго.