– Конечно. Я знаю, где он находится. На Остоженке.

– Тогда через час. И учтите, что я не смогу уделить вам много времени. У меня будет не больше тридцати минут.

– Мне этого достаточно. Спасибо.

Он убрал телефон и приказал водителю ехать в центр. К ресторану он подъехал ровно через час. Вошел в зал, оглядываясь по сторонам. Раньше здесь бывало довольно много людей, но экономический кризис сказался и на посетителях дорогих ресторанов. Людей было гораздо меньше.

– Добрый вечер, – услышал он женский голос за спиной и обернулся. Это была Рита Эткинс.

Высокого роста, одетая в серый брючный костюм. Шелковый шарф, повязанный на шее, придавал ей несколько праздничный вид. У нее были роскошные темные густые волосы, красиво уложенные парикмахером. Было очевидно, что она успела побывать в салоне, чтобы сделать себе такую прическу. Среди ее предков наверняка были индейцы. Высокие скулы, раскосые глаза, строгие линии лица, темная кожа и светлые, серые глаза.

– Добрый вечер, – кивнул он, – я думал, что сумею увидеть вас первым.

– Я уже поняла, что вы такой же друг, как и предыдуший знакомый из Голландии, – добродушно заявила она, – давайте пройдем куда-нибудь в сторону. У меня здесь через полчаса встреча.

– Судя по вашей прическе, вас пригласили задолго до моего звонка, – кивнул он.

– Верно, – улыбнулась Рита, – день рождения моей подруги. А я была права. Достаточно посмотреть на ваши плечи, чтобы понять, кем вы работаете.

Они прошли к крайнему столику. Подскочившего официанта она попросила принести кофе, он предпочел зеленый чай.

– Итак, – спросила она, доставая сигареты, – зачем вы хотели меня видеть?

– Вы уже беседовали со следователем, – напомнил Дронго, – о чем он вас спрашивал?

Она щелкнула зажигалкой. Затянулась, выпуская струю дыма.

– Обо всем. О наших отношениях, о нашем знакомстве, о наших знакомых, обо всем, что касалось погибшего. Мы беседовали два раза по три часа. Нужно сказать, что этот следователь меня порядком измотал. Он был такой настойчивый и педантичный.

– Представляю себе, – пробормотал Дронго, – у меня, к сожалению, нет столько времени и я не могу заставить вас отвечать на мои вопросы.

– Надеюсь, что не заставите, – усмехнулась она.

– Поэтому я задам вам только несколько вопросов. Как вы с ним познакомились?

– Господи, опять, – вздохнула она, – а вы действительно его знакомый или новый сыщик, которого прислала сюда его семья?

– Новый сыщик, – кивнул он.

– Тогда понятно. Но у вас очень мало времени. Мы познакомились, когда я только сюда приехала. Он как раз был в это время в Москве. Красивый, богатый, щедрый, галантно ухаживал. После знакомства он прислал мне такой роскошный букет. В общем, он был мужчиной, на которого сразу обращали внимание.

– Перечисляя его качества, вы не сказали самого главного для мужчины – «умный», – напомнил Дронго.

– Я бы не сказала, что он был интеллектуально развитый, но имел хорошее образование, разбирался в политике, неплохо знал французскую литературу, моду, дизайн, – задумчиво произнесла она, – но он не был интеллектуалом в русском понимании этого слова.

– И как вы с ним познакомились?

– У наших друзей. У Сергея Вуличенко. Там как раз отмечали день рождения его супруги.

– Это не тот бизнесмен, на выставке которого был в последний раз перед смертью Вилаят Ашрафи?

– Тот самый. Нужно было видеть, как он переживал.

– А вы сами каким образом познакомились с Вуличенко?

– Через его супругу. В нашем посольстве она занималась благотворительностью в совместной российско-канадской фирме. Антонина изумительная женщина, добрая и отзывчивая, совсем не похожая на жен российских олигархов. Это обычные стервы, которые с трудом получают очень богатых мужчин и потом всю жизнь дрожат от страха, чтобы их не бросили, выслеживая своих партнеров и опасаясь более молодых соперниц.

– Какая точная характеристика, – улыбнулся Дронго. – У Вуличенко и погибшего были какие-то совместные интересы? Я имею в виду бизнес-интересы?

– Я поняла. Нет, кажется, не было. Они просто дружили. Вместе ходили в казино, вместе отдыхали в сауне. Я до сих пор не могу понять эти совместные вояжи в сауну, когда мужчины сидят отдельно и еще выпивают. В Германии совсем по-другому. Но здесь не понимают немецких традиций.

– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю немецкие традиции, когда соседи и друзья с женами купаются вместе и голышом, – пробормотал Дронго.