– У вас сердце изо льда! – Фёкл Антонович издал жалобный писк мышки, раздавленной каблуком, и погрузился в отчаяние.

Ванзаров не стал возражать. Он дождался возвращения городовых. Все как один заявили: соседи ничего не слышали. Шума не было. Никого подозрительного вокруг не заметили. Свет в доме Асмуса горел, но когда погас, никто не заметил.

– Вскрывать некого, – констатировал Лебедев. – Искать нечего. Куда теперь прикажете?

– Отдыхайте, Аполлон Григорьевич. Сегодня нам предстоит много хлопот. Будем убийцу в силки ловить.

– Вы так думаете?

– Я бы поспорил, но не хочу выигрывать заранее нечестный спор.

Его схватили за грудки и рванули наружу. Андрей Сергеевич хлопал глазами и не мог понять: сон это продолжается или на самом деле. Он сидел в своей постели, но явно не по своей воле сидел. Его выдернули из-под одеяла и трясли, как спелую грушу. Танина мотало и швыряло так, что ночная рубашка тонкого шелка вот-вот треснет.

– Что… вы… тут… дела… ете… – пробормотал он, клацая зубами.

Его отпустили и легонько шлепнули по спине.

– С добрым утром.

Танин сощурился, разобрав на часах половину восьмого. Преступно рано.

– Это вы почему… – Андрей Сергеевич не знал, что в такой странной ситуации следует говорить. – То есть зачем вы меня сотрясали?

Ванзаров присел на туалетный столик, издавший жалобный скрип.

– Хотел первым поздравить вас с главным событием в вашей жизни.

– Каким событием? – Танин соображал туго и никак не мог побороть головокружение. От внезапной побудки перед глазами все казалось каким-то смутно-расплывчатым. Особенно господин с роскошными усами.

– Женитьба – дело важное. Тем более с таким приданым.

– Каким?

– Сами женитесь и не знаете, что получите средства на строительство дачек. Скоро станете крупным дачевладельцем. Кстати, передайте от меня привет господину Лицу. Он сделал неплохой выбор.

– Спасибо, – сказал Танин и сладко зевнул. – А зачем вы это все?

Подразумевалось его столь нечеловеческое пробуждение.

– Мне вот что непонятно, – сказал Ванзаров. – У вас такая любовь была, а вы взяли и променяли ее на дачки. Не жалко собственного счастья?

– Какая любовь? – удивился Танин и потер слипающиеся глаза.

– Пламенная и страстная. Другой с Катериной Ивановной быть не может. А вы взяли и отказались от нее. Выбросили, как ненужную вещь.

– Кто вам сказал, что у меня с ней любовь была?

– Разве нет? Весь город только об этом говорит.

Взгляд Андрея Сергеевича стал осмысленным.

– Ошибаетесь, господин Ванзаров. Таких сплетен быть не могло.

– Неужели врут люди?

– Не врут. Потому что это вы сами и выдумали. Слышали звон, да не знаете, где он.

– Тогда расскажите, как было на самом деле. Обожаю романтические истории.

– Так ведь не было никакой романтики, – ответил Танин. – Катерина Ивановна сделала мне предложение выйти за нее замуж.

– Вам сделала? – переспросил Ванзаров.

– Я вот тоже удивился. Причем мы до этого даже знакомы не были.

– Пригласила на свидание и предложила выйти за нее замуж?

– В точку! Так все и было. Только нет… как это… жениться на ней. Заставила приехать в отдаленное место. Мне как раз надо было ответ Лицу давать: буду я предложение делать или нет. За горло старик взял. И она туда же: давай ответ через день, и все тут. Я, конечно, вертелся, как мог… Вот и вас тогда побеспокоил… Не мог решиться. Но вчера выбор сделал. И не жалею.

– Большое приданое Катерина Ивановна обещала?

– Приличное. Я так понял, что не меньше двадцати тысяч. Особо подчеркнула, чтобы эти деньги я не жалел, а сразу в дело пустил. Просто чудо какое-то. Если бы не дочка Лица, тут же согласился бы.

– Какой у вас богатый выбор невест.

– Да уж, не жалуюсь, – сказал Танин и пригладил растрепанные волосы.

– Вас не удивило, что у Катерины Ивановны обнаружились такие средства?

– Очень даже удивило. Но если удача сама идет в руки, зачем выгоду упускать?

– Выгоду нельзя упускать. Не спрашивали, откуда она их взяла?

Танин сладко зевнул, как человек, привыкший спать с чистой совестью.

– Она что-то такое говорила, но эти подробности меня мало волновали.

– Когда она вам свидание назначила? Дня четыре назад?

– Угадали, – согласился Андрей Сергеевич. – Как раз накануне убийства Ивана Жаркова. Я уж грешным делом и подумал…

– Ложитесь!

Приказ был столь категоричен, что Танин подтянул голые пятки, лег и укрылся одеялом до подбородка, как от детского кошмара.