– Может, реку попытаться переплыть? – предложил Кирин.

– Если без лошадей, то, может, и получится. Но это лучше было сразу делать, а сейчас опять берега высокие. Да и вещи бросать придется. Боркус свою секиру точно не оставит – скорее вместе с ней утонет.

– А если на караванный путь? Глядишь, до ближайшей заставы дотянем, защиты попросим… – предложил взломщик.

– Бесполезно, – покачал головой Боркус. – Это же не боевая крепость, а так – одно название. Деревянная избушка с частоколом да десяток солдат. Они здесь не для защиты караванов, а чтобы за Ириндией присматривать. Если южанам вдруг захочется землицы кусочек урвать, им придется снести эти заставы, а это уже вооруженное нападение. Так что арфийские солдаты нас защищать не станут – выдадут по первому же требованию.

Командир согласно кивнул.

– А что, если Никоса на помощь позвать? – вдруг встрепенулся здоровяк. – У нас же специальные амулеты для связи есть! И он раз – и перенесет нас по воздуху далеко-далеко!

– Перенесет, как же! – передразнил Кирин. – Мы ему не для того нужны, чтобы переносить нас куда-то. У нас важное задание – отвлекать жрецов, сколько сил хватит, а потом сдохнуть!

– Прекрати уже истерить, точно баба, – пристыдил Дорникус. – Сообщим обязательно. Вдруг да поможет? В нашем положении грех не попробовать. Я, признаться, как-то забыл про амулет связи.

– Я бы не стал унижаться, – стоял на своем взломщик. – Верней всего даже разговаривать не станет. Вспомните: Боркус тоже о помощи просил, но ваш добрый мейх даже не отозвался. Давайте лучше в Пустошах подальше от реки счастья попытаем. Земля здесь каменистая, следов не оставляет. Глядишь, затеряемся.

– Сразу не отозвался, зато потом спас, – вступился за Никоса здоровяк. – А спрятаться не получится: про жреческого искусника забыл, что ли? Выследит в два счета и… – Боркус с хмурым видом зачем-то погладил секиру по древку и замолчал, погрузившись в свои мысли.

– Вот сперва свяжемся с Никосом, а потом будем пробовать другие варианты! – непреклонно заявил командир.

Ник

Где-то на третий день наша робинзонада была прервана самым неожиданным образом. В это время у меня случился очередной сбой в голове, остановивший мою работу, и я решил временно на нее плюнуть, занявшись укреплением не духа (мысли), но тела. Поупражнялся с шестом, потом с мечом. Заметив, что Карина с удовольствием наблюдает за моими танцами, спросил:

– Интересно, оробосских женщин учат какому-нибудь бою или самозащите?

Карина слегка зарделась:

– Вообще-то да. Каждая знатная ллэри наряду с изучением кордосского и правил этикета, а также обретением умения вести беседу берет несколько уроков по владению небольшим кинжалом.

– Хм… А у тебя как с этим обстоят дела?

– Не очень. Я ведь чародейка. Хоть и высокородная, но времени на тренировки почти не оставалось. Но вообще чародейство подразумевает не только работу головой, как ты мог убедиться, но также владение своим телом. Это помогает настраиваться на нужный лад – есть много таких практик. Ну и кроме всего прочего: в здоровом теле – здоровый чародейский дух.

Я улыбнулся знакомо прозвучавшей фразе.

– А какие-нибудь танцы, искусство верховой езды изучаете?

– Конечно!

– Варить суп? – не удержался я от подначки, однако произнес вопрос невинным тоном с невозмутимым лицом.

Карина смерила меня долгим взглядом.

– Зачем? – спокойно ответила она наконец. – Нас учат музицировать, разбираться в винах, литературе, моде. Готовить еду – скажешь тоже…

Уж не знаю, до чего бы мы договорились: я, выросший и воспитанный в современном городе двадцать первого века, все-таки считаю, что основные женские добродетели должны быть несколько иными, – но тут пришел вызов от Дорникуса. Вызов, взбаламутивший спокойное течение событий.

– Слушаю тебя, Дорникус! Какие-то проблемы? – сейчас же отозвался я.

По мере того как мой бывший спутник рассказывал о своих делах, настроение опускалось все ниже и ниже. Проанализировав его рассказ, пришел к выводу, что ничего не кончилось. Дорникусу «посчастливилось» столкнуться с группой, возглавляемой жрецами, а с ними у меня с некоторых пор стойкое взаимное непонимание. Они не понимают, что меня надо оставить в покое, а я не понимаю, почему они этого не понимают! Дорникус довольно четко разложил по полочкам свои версии на эту тему, и я с ним согласился по некоторым пунктам.

Похоже, жрецы уже давно находились в пути, и эта история тянулась еще с событий в Кордосе. Хотя, конечно, вполне возможно, что эти жрецы спокойно занимались своими делами, когда начальство просто перенаправило их по новому заданию и по новым координатам – найти меня. Ну вот на фига им я? Неужто бог настолько осерчал на меня, что непременно хочет наказать? Ведь я давно остыл, и к нему у меня нет особых претензий. Разве что последняя «встреча», после которой осталась черная земля, снова взбаламутила в моей душе неприязнь ко всяким религиям.