— Странно! Слуга доложил мне о каком-то Шустром.

— Предпочитаю использовать кличку, дабы не трепать славное имя предков! К вашим услугам, милорд!

— Хорошо, твое желание оставаться инкогнито мне понятно. Итак, возьмешь под свою команду вновь прибывших. Назначаешься на должность командира роты. Звание — лейтенант. Имущество, вооружение, графики дежурств по гарнизону получишь у интенданта. Вопросы?

— Личного состава лишком мало, для того что бы сформировать роту.

— Мы все тут в таком положении. Согласно штатному расписанию, у нас пять полков, а в наличии только три. Большие боевые потери. По старому уложению, мы даже до полноценного легиона не дотягиваем. Давай сюда письмо начальника конвоя. Иди, интендант введет тебя в курс дела.

Я отдал записку, откланялся, спросил слугу, стоявшего за дверью:

— Где находится интендант?

— В подвале сидит, затворник. Тебе вот по этой лестнице. Он тебя ждет.

Вежливо поблагодарив, я спустился вниз. Интендант, остановил мой доклад взмахом руки. Внешность его я почти не разглядел, в комнате царил полумрак, понял, что он маленького роста, так как из-за стола его почти не было видно.

— Бери бумаги, все там. — он указал на стопку листов и несколько свитков. — Верхний документ, распоряжение на склад о выдаче постелей и пайка на сегодня. Остальное получишь завтра. Внимательно все прочитай. Неделя на отдых и работу с личным составом.

— Простите господин интендант, могу я задать несколько вопросов?

— Да.

— С кем мне решать текущие проблемы?

— Не болтай языком попусту. Прочитаешь, узнаешь имя куратора, к нему и обращайся. Ступай!

Вот те раз! Выпнули и все дела! Никаких вопросов, даже про конфликт с речниками ничего не спросили. Такое чувство, что я здесь никому не нужен или что намного страшнее, меня списали в расход. Странно как-то.

Узнал где находится склад, вестового отправил за личным составом, отказников приказал не трогать. Идти было недалеко, угрюмый кладовщик спросил сколько человек и без лишней волокиты выдал: тюфяки, подушки, одеяла и сухой паек, состоящий из сухарей и вяленного мяса. Меня как офицера, снабдил периной и флягой вина. На этом мои привилегии закончились — не густо! Когда мы притащили все это в казарму, пайки отдали кашевару, а вот располагаться пришлось на полу, мебели-то нет. Хорошо, что хоть мусор вымели и пыль протерли. Я собрал у себя в комнате десятников.

— Есть такие, кого должность не устраивает?… Нет? Вот и хорошо, с этого момента я командир нашей роты. Можете обращаться ко мне господин лейтенант или ротный. На что жалуется личный состав?

— На все! — мрачно ответил один из десятников.

— Раз силы есть для нытья, то службу нести могут. Что с вооружением?

— Кинжалы, копья и кожаный доспех в отвратительном состоянии, положили в оружейку. Больше ничего нет.

— Будем чинить! Кстати, отказникам тюфяки выдали?

— Да.

— Пошли забирать. Несправедливо, что наши парни все таскали, а им без труда постель досталась. К драке готовы? Заодно и проверю, чего вы стоите. Можете отказаться, но и с чином распрощаетесь, других желающих найду. Вперед!

— Так! Так! — сказал я, подойдя к отказникам, устроившихся отдельным кагалом в углу помещения. — Лежать не жестко? Тюфяки придется вернуть. Не для вас тащили!

— Да ты кто такой?! Привел нас в Заречье, можешь валить!

— Я командир этой роты. Еще один звук и я вас на мелкие кусочки порву. У меня закон один: «Кто не работает, тот не ест». Поэтому спать вы станете на полу, еду добудете сами. Я же вас предупреждал, что заботится о вас не буду. Но приказы мои вам придется исполнять, иначе разговор с вами очень короткий будет. Крепость официально на военном положении. Что это значит, объяснять надо? Вы все где-то служили, думаю, что лишних заблуждений о моей бесхребетности вы не испытываете. Встать!

Один из отказников, вскочил с постели. Сверкнул нож и он замахнувшись правой рукой нанес им удар сверху. Я выставил блок предплечьем левой руки. Ладонь правой положил поверх его кулака сжимавшего оружие и провел рычаг руки наружу. Зафиксировал его руку и он упал на колени, чуток довернул его ладонь и нож упал на пол. Не доводя прием до конца, левой рукой нажал на локоть. Раздался хруст сломанного сустава, мужик заорал от боли. Я подобрал нож и всадил ему в шею. Стоя над трупом, скомандовал:

— Встать уроды!

Щелк! «Кусака» выпрыгнул мне в руку. Удар! Отрубленная рука, другого недоумка взлетела в воздух. Добил его навершием в грудь, небрежно взмахнул топором, стряхивая капли крови и двинулся вперед. Отказники сбились в кучу, кто-то заорал:

— Ты же обещал нас не трогать!

— Так и было, до тех пор пока вы сами меня тронуть не захотели. Десятники, связать их, выставить караул, завтра решу что с ними делать. Падаль вынести на улицу и приберитесь здесь!

Проконтролировал исполнение приказа и пошел к себе в комнату. Первым делом, проверил дверь и окно. Ставни и створка двери из массивного дерева, никаких крючков, металлические засовы, их просто так не вышибешь. На потолке и в полу имелись небольшие люки, тоже с запорами. Видимо офицер, живший здесь до меня, был еще большим параноиком, чем я. На чердак я заглянуть не сумел, не было лестницы. А вот в подпол поглядел. По периметру фундамента было несколько вентиляционных окон, сквозь которые я мог спокойно пролезть. Неплохо!

Улегся на перину и стал читать бумаги: приказ о назначении на должность, устав гарнизонной службы, графики караулов и дозоров. Журнал боевых действий и учета личного состава. Обычная бюрократия. И как мне с тройной нехваткой людей прикажете все это исполнять? По штату у меня должно быть сто пятьдесят человек. Ладно, другие как-то справляются и я смогу. Куратором у меня оказался капитан аркебузиров, звали его — Вест Дронт. Завтра найду и пообщаюсь. Заглянул вестовой:

— На улице толпа собирается! Грабить пришли!