Аварийная лестница была узкой, я бы сказал, тесной, а освещалась довольно современными химическими светильниками, поставленными, конечно, куда позже, чем был построен сам дом. Мусора на ступенях было больше, чем в холле у лифта. Кроме опустошенных картриджей валялись пластиковые контейнеры из-под продуктов, разнообразное тряпье, на котором, похоже, кто-то спал время от времени. Пованивало аммиаком. Иногда сильно.

Я отметил, что тревога, возникшая перед нападением гопников, не собиралась рассасываться, а напротив, усилилась и сгустилась. Уже не было сомнений, что это подает сигналы выработанная на тренировках интуиция.

– Не спеши, – вырвалось у меня.

– Что такое? – обернулся Дан.

– Не знаю. Тревожно что-то. А это, как правило, означает наличие какой-то опасности.

– Чутье? – ухмыльнулся напарник.

– Скорее интуиция. Способность из разрозненных малозначащих деталей собрать в подсознании единую картинку. Нам это умение ставили специально.

– Понятно, – гораздо серьезнее произнес Дан. – Идеи есть?

– Думаю, тут могут быть ловушки для чужаков, – прикинул я. – Точнее, должны быть, учитывая наличие банды гопников. К тому же банда наверняка не одна.

– Логично. Чеботарев постарался?

– Возможно, он тут вообще один живет. – Дом не выглядит очень уж обитаемым.

– Возможно. Но это официальный адрес Чеботарева по документам комиссии. А ребята из комиссии по освобождению шутить не любят, значит, Чеботарев вынужден обитать именно тут. Не ровен час, с проверкой нагрянут.

– В эти трущобы? – с сомнением скривился я. – Наверняка в помещении просто установлены детекторы подкожного чипа, так что дистанционно можно узнать, находится освобожденный на месте или нет.

– Скорее всего, – согласился напарник. – Тогда ловушки действительно могут быть. Чтобы посторонние не докучали.

– Вот и я о том. Если ловушки ставил Жесткий, то есть Чеботарев, то проще всего предположить растяжки с термическими гранатами. На инфракрасных фотоэлементах, думаю. Я бы такие поставил. А школа у нас с ним одна.

– Это упрощает задачу. В очках тепловизор встроен, сразу засечем.

У меня отлегло от сердца. Мы оба надели очки, перевели их в режим ночного видения и начали карабкаться по лестнице дальше. За три этажа до нужного я заметил тонкий зеленый шнур от стены к перилам.

– Кажется, есть! – Я показал пальцем на едва видимую преграду.

– Вот жук… – прошептал Дан. – Обезвредишь?

– Не знаю. Осмотреться надо.

Фотоэлемент размером с четверть горошины был приклеен прямо к стене и выкрашен в тот же цвет. Хрена с два разглядишь без прибора. Граната же скорее всего спрятана в ворохе мусора у перил.

– Не перелезть, да и ползти под шнуром страшновато, – прикинул напарник.

– Да уж, мастер, – согласился я, продолжая осматривать ловушку.

Это была «неизвлекашка» в чистом виде. Луч от элемента светил на место зачековки детонатора, так что граната рванет и если перекрыть его, и если попробовать вставить чеку или вывинтить детонатор. Ежу понятно.

Я выразительно покачал головой.

– Вот черт! – сквозь зубы процедил напарник. – По лифтовой шахте лезть, что ли? Или с гравиосерфа на крышу высаживаться?

– Думаешь, там ловушек нет? – вздохнул я. – Плохого ты мнения о винд-труперах. Но есть одна идея.

– Поделись.

– Граната приклеена молекулярным агдезивом к пруту перил. Чтобы ни случайно, ни специально ее не столкнули вниз. Луч светит на детонатор, так что любые манипуляции с ним лучше выкинуть из головы.

– Погоди! – включился в решение задачи Дан. – А если взять «струнку», рассечь прут сначала под гранатой, а затем над ней. Она свалится вниз, запал сработает, но у него замедлитель на четыре секунды, так что рванет тремя пролетами ниже.

– А если он удалил замедлитель? – усмехнулся я. – Плохо винд-труперов знаешь.

Дан умолк. А мне в голову пришла гениальная мысль.

– Дай «струнку», – сказал я.

– Порежешься, – уверенно покачал головой напарник. – Скажи лучше, где резать.

– Надо гранату располосовать точно пополам. Точнее, запал. Не зацепив луч. Усекаешь? Разрезанный пополам, запал не сработает.

– Ну ты и псих, – Дана аж передернуло. – Это какая точность нужна?!

– Мочевой пузырь нужен крепкий, – усмехнулся я. – Чтобы штаны не обмочить во время операции. Ну и не помешает знание устройство запала.