– Качества чего? – встряхнув головой, поинтересовался Дроздов.

– Вот это доподлинно неизвестно, – пожал плечами Варшавский. – Может быть, качество восприятия, может быть, качество осмысления, а возможно, то и другое вместе.

– Не понимаю, – жестче повторил энкавэдэшник. – Подробненько объясните!

– Хорошо. Кто, по-вашему, совершает революционные научные открытия?

– Не засирайте мне мозги, профессор! – поморщился Дроздов. – Что я вам, студент? Выкладывайте начистоту!

– Хорошо-хорошо. Открытия обычно совершают выдающиеся ученые! Выдающиеся! Из ряда вон! Несмотря на то, что они видят, слышат и даже знают не больше других ученых, они способны как-то по-особенному складывать разрозненные данные в единую картину. Это талант. Но вот в чем причина таланта, почему одним он дан, а другим нет – неизвестно. Так вот, если хотите, мое предположение касательно межпланетного шума заключается в следующем. Он создает в мозгу человека некие дополнительные связи и делает его талантливым. На какое-то время.

– Талант на день, – усмехнулся Дроздов. – Так вы думаете, что человек, услышавший Голос Бога, может за «какое-то время» придумать нечто из ряда вон?

– Просто уверен, – кивнул профессор. – Проблема в том, что суть открытия будет носить вероятностный характер. Мы не можем даже приблизительно предсказать, в какой области возможен научный или технический прорыв. Реципиент способен создать как новый вид оружия, так и аппарат для механической дойки целого стада коров.

– Кого, простите? – Дроздов наклонился вперед.

– Коров.

На несколько секунд воцарилось молчание.

«Меня самого выдоят, – со смесью страха и злобы подумал энкавэдэшник. – Хорошо, что здесь нету товарища Свержина, а то бы прямо на месте меня пристрелил, услышав такое. Жалко, что профессоришку нельзя замочить прямо здесь и сейчас».

От этой мысли неприятно дернулось сердце, но Максим Георгиевич списал это на нервы и недостаток сна.

– А от чего может зависеть направление мыслей этого э… – снова обратился он к Варшавскому.

– Реципиента? – подсказал профессор. – Человека, попавшего под воздействие межпланетного шума?

– Ну да! Да!

– Я склоняюсь к мысли, что решающую роль будет иметь совокупность его моральных, умственных, возможно, физических качеств и личного опыта. Наиболее вероятно, что он попробует решить некую проблему, угнетавшую его в течение жизни. Но это лишь предположение.

– Тогда я задам более конкретный вопросик, – Дроздов откинулся на спинку кресла. – Вы говорили, что Голос Бога уже слышали на Земле, иначе не смогли бы предсказать его следующего появления. Вам известно, где это происходило, кто был реципиентом и что он придумал после этого?

Варшавский задумался.

– Да, вопрос очень конкретный. До крайности, – медленно произнес он. – Понимаете, единственным источником, кратко рассказывающим о тех событиях, является дневник Тихонова. Он записан со слов Богдана, имевшего на руках рукопись первоисточника. Рукопись создана тибетскими монахами, а они, знаете ли, весьма склонны к аллегориям, а порой и некоторым преувеличениям, как мне кажется.

– Но все же?

– Вкратце можно сказать так. Предыдущим реципиентом был тибетский монах. Рукопись сообщает, что, услышав Голос Бога в медитативном трансе, он мысленным взором увидел Знак Бога, который является ключом к расшифровке послания. Что конкретно понимать под термином Знак Бога, я не знаю. Как им пользоваться – тоже неизвестно. Однако рукопись говорит, что тот, кто увидит Знак Бога, как раз и станет обладателем сокровенного знания.

– Каким же сокровенным знанием стали обладать монахи с тех пор? – решил все-таки выяснить энкавэдэшник.

– Я уже говорил, что они были склонны к аллегориям, поэтому вряд ли можно понимать написанное буквально. Однако многие источники утверждают, что монах, увидевший Знак Бога, познал вместе с ним тайну бессмертия, а также научился делать предметы невидимыми. Якобы именно это умение до сих пор позволяет укрывать от ненужных глаз таинственный город Шамбала в Тибете, где живут бессмертные мудрецы, и священную долину Шангри-Ла.

– Вот как? – приободрился Дроздов. – Невидимыми, говорите? Очень хорошо. А то стадо коров каких-то… Невидимым можно сделать и танк!

– Вы так говорите, – усмехнулся профессор, – словно у вас есть подготовленный реципиент и вы собираетесь его использовать этой ночью. Боюсь испортить вам настроение, но для этого вам пришлось бы доставить в Москву настоящего тибетского монаха, а еще лучше отправиться на Тибет. Но вряд ли вы успеете добраться туда.

– Почему же обязательно монаха? – насторожился Максим Георгиевич.