– Великие Боги… – закусил губу Ратибор Теплый Ветер.

С неба на берег Днепра, раскинув крылья до краев мира, падал огромный двенадцатиголовый Змей. О таком друзья и не слыхивали, не то что видеть не довелось: черная с прозеленью кожа пупырилась бородавками величиной с вола, двенадцать хвостов с надрывным воем рвали почерневший от ужаса воздух, когти на лапах сверкали граненным алмазом и были длинней самой длинной ромейской мачты. Двенадцать хоботов с мокрым гулом пили взбесившийся Днепр, аж земля сотрясалась пугающей дрожью, медленно поворачивающиеся по сторонам пасти выплескивали меж острющих зубов целые лавины огня, заставляя вскипать разлившиеся тут и там лужи. Глаза, с окна в рубленном тереме, полыхали всеми красками раскаленного в горне булата, тугие лучи проталкивали свет сквозь секущие дождевые струи, а от каждого взмаха кожистых крыльев река расплескивалась до самого дна.

Змей решил не садиться на землю, к жертвенному месту опустились лишь две корявые морды с избу величиной, покачались на длинных шеях и отчаянно взревели, не найдя положенной к сроку добычи. Клубы огня, дыма и смрадного пара рванулись к нависшим над самой землей небесам, воздух вновь ударил бушующим гулом, сбив с ног опешивших витязей. Жертвенные столбы вспыхнули будто тоненькие лучины, швырнули к тучам снопы сверкающих искр, но горели не долго – ливень быстро сбил пламя, оставив торчать почерневшие головешки, до красна раскаленные цепи обвили их рябиновым ожерельем.

Огромное чудище с воем развернулось в воздухе и в несколько взмахов могучих крыльев скрылось средь мохнатых туч, сразу стало светлее, только северный виднокрай еще долго мерцал рыжим огненным отсветом на фоне черной полоски в небе.

– Кхе… Кха… – поднимаясь закашлялся Ратибор. – И это, говорите, полденный Змей?! Да это… Слов нет!

Он ошарашено помотал головой, пытаясь унять звон в ушах.

– Да, диво и впрямь не виданное. – почти спокойно кивнул Сершхан.

Только несвойственная ему бледность губ выдавала бурлившие в глубине чувства. Микулка же и вовсе сидел бледней мела, не стесняясь глядел на север перепуганными глазами.

– Я так понял, – несмело произнес он. – Что в Змеях тут один я ничего не смыслю. Но судя по вашим лицам… Этот крупнее обычного?

– Крупнее? – Волк сидел в грязи, упершись подбородком в ладони, взгляд был мутноватый, какой-то отсутствующий. – Крупнее… Да, знаешь, намного крупнее!

Он качнул головой и вдруг сорвался на истерический крик:

– Крупнее?! Чтоб его! Да он просто ни с чем не сравним, я такого представить не мог бы и после десятка кружек стоялого меда! Прав коваль, с таким биться никак не можно! Это не в силах людских… Совершенно! Да и нет в мире таких сил, не могу себе их даже представить!

– А вот дед Зарян мог… – приходя в себя вспомнил Микулка. – Он мне как-то сон свой рассказывал, мол покорили русичи страшного змея, который одним выдохом целый град мог до тла сжечь. А этот что? Четыре столба подпалил, да и те почти сразу погасли.

– Ты наверно со страху умом просто тронулся. – понимающе произнес Ратибор. – Возомнил с этим биться? Ладно, хватит зазря языками воздух трясти! Надо подумать как вернуть свою одежду и сброю. До следующего полдня времени предостаточно!

– Знаешь, я сразу могу подсказать, – успокоившись улыбнулся паренек. – Надо прибить этого Змея, тогда благодарные горожане с радостью отдадут наше и еще от себя добавят.

– Да, – пожал плечами стрелок. – Лучше ничего не придумаешь, но как это сделать? Думаешь мне не охота прикончить гадину? К тому же со Змеями я сроду не бился, а это… что-то навроде испытания. Но я даже помыслить не могу как подступиться к такому!

– Я тоже не мог. – Микулка явно знал что-то, чего другие не ведали, настроение его улучшалось с каждым мигом. – Но теперь есть надежда. Пока вы тут от страху тряслись, Голос моего меча кое что нашептал.

– Говори! – радостно сверкнул глазами Сершхан. – Не мучай!

– Нужен лук! – на одном дыхании вымолвил паренек.

Ратибор огорченно махнул рукой и отвернулся к деревне.

– Я-то думал… – глухо сказал он. – Нет, Микула, я сам лучник и знаю, стрелой эту тварь не прошибить. Неужто не видал его шкуру? Бородавки с хорошего вола… Любая стрела для него безобидней, чем для тебя малиновый шип! А с мечом или копьем вообще не подступишься. Да и толку от них? Ничуть не больше. Он слишком огромен, этот Змей, даже в глаз поразить не получится.

– Э, нет! – весело возразил Микулка. – У каждого в этом мире есть уязвимое место! Есть и у Змея. Заметили, что он не садится на землю? То-то и оно! Слишком огромен, это ты правильно говоришь. Слишком. Не держит его земля-матушка! Значит вся его сила и жизнь только в крыльях.

Друзья заинтересованно переглянулись, а паренек живо продолжил:

– Дед Зарян говаривал, что у каждой вещи в этом мире есть свой указ и коль его знать, можно завсегда совладать с чем угодно. Даже с огнем, если надобно. А для этого Змея главный указ – не садиться на землю. Уж не знаю, как они в своих горах живут, может их крепкие скалы держат, может еще как обходятся, но тут для него верной гибелью будет без крыльев остаться. Такую тяжесть земля не удержит!

– Может ты ведаешь и как ТАКОЕ крыло повредить? – с надеждой спросил Волк.